Тётя Оля ушла, и началась работа. Гриша и Тимоша пробовали ягодку за ягодкой, забыв, что и в кузовок надо класть. Каждая ягодка казалась красивой и ароматной, каждая так и просилась в рот, а тётя Оля сама сказала: «Раз просится в рот, надо её съесть». Только их просилось так много, что скоро губы и руки двух сборщиков побурели от клубничного сока. Они оба далеко опередили Анюту, перебегая от грядки к грядке, от самой заметной ягодки к другой, ещё более заметной, а незаметные, которые таились под зелёными листочками, они пропускали. Думали, что там ничего нет.
Тётя Оля велела срывать ягоду с чашелистиком, так она лучше сохраняется. А Гриша с Тимошей забыли, что наказывала тётя Оля, срывают как попало.
Собирать клубнику дело не простое. Одну ягодку съесть, а двадцать — в кузовок положить. А если наоборот поступать, то и двух кузовков до вечера не собрать.
Где цветы и сладкие ягоды, там и пчёлы. Налетают со всех сторон, ползают по размякшим ягодам. Тимоша боится их, отгоняет, отбегает в сторону. Одна пчела рассердилась и ужалила его.
— Ой! — вскрикнул Тимоша и стал ещё сильнее отбиваться от назойливых пчёл, размахивая кузовком и прыгая то в одну сторону, то в другую. А те, как нарочно, вьются около него одного, будто никого другого не могут выбрать. Тимоше уже не до ягод, впору от сердитых пчёл отбиваться. И не наполняется кузовок, руки заняты другим: то пчёл надо отогнать, то ягодку за ягодкой в рот бросить.
У одной Анюты получается всё ладно и умело. Лишь изредка бросит она в рот перезрелую или некрасивую ягоду, а хорошую — в кузовок. Она так и землянику в лесу собирает. Пока не наберёт целый кувшин, сама не съест хорошей ягодки.
Клубника в Анютином кузовке чистая, плотная, в чашелистиках, как учила тётя Оля срывать. И пчёлы на Анюту не набрасываются. Потому что она на них не обращает внимания, не отмахивается от них — делом занята, не до пчёл ей.
Анюта отнесла в сторожку кузовок клубники и взяла новый.
— Сколько вы уже собрали? — спросила она Гришу и Тимошу.
Гриша протянул ей кузовок, а там — ни ягодки, только краснеют пятнышки на дне — следы от ягод, которые сначала Гриша положил, а потом, забывшись, съел.
Заглянула Анюта в Тимошин кузовок. И там три незрелых ягодки.
— Мало ягод на грядке, — оправдывался Тимоша.— Там одни листья, а ягод почему-то нет.
Гриша тоже сказал:
— Да, у нас плохие грядки, нет ягод. А у тебя хорошие.
Анюта молча заглянула под один листок, под другой и сразу набрала горсточку ягод, крупных и зрелых.
— У вас тоже много,— сказала Анюта, — только они под листочками прячутся. Их надо разглядеть.
— Как дела, ребятишки? — услышали они голос тёти Оли.
— Сначала были плохие, — сказал Гриша, — а теперь хорошие.
— Тут много ягод, только они от нас прячутся. А мы думали, что их вовсе нет,— сказал Тимоша, забыв, что ему много попадалось ягод, только он незаметно для себя их съел.
— О! — воскликнула тётя Оля. — Как же нет! Ягод очень много. Никогда ещё так много не бывало, как в этом году...— И спросила: — Вы не устали? Есть не хотите?
Узнав, что никто ещё не устал и не проголодался, тётя Оля ушла. У неё много работы, особенно летом.
Тимоша выкинул из кузовка незрелые ягоды и стал собирать по-настоящему, как показала Анюта, заглядывая под каждый листочек. И скоро набрал полный кузовок. И Гриша набрал тоже свой кузовок. Так и отнесли они их вместе в сторожку.
Становилось жарко. Ещё сильнее загудели пчёлы. Время от времени из лесу покрикивала на них знакомая с весны птица:
«Скорей! Скорей! Скорей!»
Анюта ещё весной заметила, что эта птица любит всех подгонять. Кричит:
«Скорей! Скорей! Скорей!»
— Мы и так спешим. Не подгоняй нас, — говорила Анюта.
Птица послушалась Анюту и умолкла. Да и не время сейчас птицам вести разговор. Все они молчат, занятые семейными заботами: не до песен им, не до разговоров.
— Ой!— опять вскрикнул Тимоша и подпрыгнул. Его во второй раз ужалила пчела. — Не знаю, что делать. Не дают работать, — пожаловался он на пчёл. Потом бросил кузовок и побежал, отбиваясь и загораживая лицо от особенно назойливой пчелы.
— Не отмахивайся так сильно!— крикнула ему вслед Анюта. — Пчёлы не любят, когда их боятся.
Тимоша поднял кузовок и стал снова собирать клубнику. Он терпеливо сносил, когда пчёлы одна за другой поползли по его рукам, и только опасливо поглядывал на них. Но он уже не шарахался от каждой пчелы в сторону, позволяя им вести себя как хочется. И вскоре они потеряли к нему всякий интерес, отстали, занявшись более серьёзным делом: выискивали поздние цветки клубники и выбирали из них сладкий сок.
Когда наступил полдень и стало жарко собирать клубнику, тётя Оля крикнула:
— Эй, работнички, кончай работать! Идите обедать с нами.
В тени под яблоней, на которой уже появились крохотные зелёные яблочки, сидели женщины, собиравшие клубнику. Анюта поставила в тень свой кузовок, на донышке которого было немного ягод. Спадёт жара, она снова вместе со всеми примется за работу. Гриша и Тимоша прислонили свои кузовки к Анютиному и сели под яблоней, вытянув ноги и разогнув спины.
