Удивляют странными привычками не только живущие у нас чёрные стрижи. Например, житель тропиков пальмовый стриж ловит в воздухе растительный пух, мелкие пёрышки и склеивает из них подушечку на нижней стороне вертикально висящего листа пальмы. К этой подушечке он приклеивает одно-два яичка и, держась коготками за подушечку, брюшком в вертикальном положении прижимает-греет яички. Птенцы, голые, как у всех стрижей, тоже коготками держатся за подушечку, кормятся так (родители кормят), оперяются и улетают.
А серые саланганы делают гнездо из одной слюны. Эти гнёзда в Южной Азии ценятся очень дорого, как роскошное блюдо.
Дождались мы красы и гордости наших лесов: прилетели из южных мест иволги. Не верится, что их родина — наш скромный лесок, а не роскошные джунгли тропиков. Правда, ярко украшен только кавалер, золотистого цвета, с блестящими чёрными крыльями. Его дама не такая нарядная, зеленоватая. А он и красив, и песня его хороша: мелодичный звучный свист. Но когда рассердится или испугается, может, как кошка в ярости, завизжать.
Иволга — полезная птица. Она, как и кукушка, не боится волосатых гусениц, беды наших лесов. Но кукушка бездомовница, летит, куда хочет, её детей чужие матери нянчат. А иволге от своего дома далеко отлететь нельзя: гнездо надо строить, яички греть, а потом и птенцов кормить. Бездомовница-то для леса полезнее.
Гнездо красавицы иволги — настоящее произведение искусства. На развилке ветвей, далеко от ствола пара дружно выплетает висячую корзиночку. Снаружи её, не менее искусно, облицовывают под цвет дерева. На берёзе окружают кусочками бересты, на других Деревьях — мхом, так что гнёздышко совершенно незаметно. Чтобы птенцы не вывалились при ветре, по краю гнезда выплетается бортик. А гнездо-корзиночка такое прочное, что и зиму провисит.
Но самое удивительное гнездо у синицы ремеза. Плетётся оно с хитростью: на конце тонкой ветки ивы над самой водой. Врагу к нему не подобраться. Веточка с развилкой на конце, в этой развилке и выплетается свод гнезда. От него ткутся бока, соединяются внизу — получается дно. Одна птичка сидит внутри, другая работает снаружи, переплетают длинные конские (если найдут) волосы или растительные волокна, шерсть. Туда-сюда просовывают птички клювиками эти волокна, как настоящие ткачихи. Две недели работают неутомимые будущие родители, стенки гнезда получаются до 26 мм толщиной, висит оно, не разрушаясь, несколько лет. Снаружи гнездо покрыто берёстой, серёжками ивы, тополя — маскировка отличная. Получается мешок, да ещё с боковым входом-трубочкой, как рукавица с недовязанным пальцем в полтора сантиметра длиной. Не верится, что выплели его две хорошенькие маленькие рыженькие птички.
Синиц у нас большая семья, но ни один вид сравниться с удивительными ремезами в строительстве не может. Прочие гнездятся чаще в естественных дуплах деревьев, иногда и в дуплах дятлов, а то и в небольших дуплах, какие долбит трудяга синичка буроголовая гаичка. Вьют гнёзда даже в гнёздах хищных птиц — среди беспорядочно набросанных нижних ветвей (хищники не первоклассные строители). Так поступают и другие мелкие птахи: хищники вблизи своего гнезда не охотятся, да и мелочь из воробьиных для них не лакомый кусочек.
Весёлый месяц май! Иволги и стрижи закончили весеннее переселение. Лес и поле ещё звенят от песен, но первое отделение концерта уже заканчивается. Птицы строят не для себя, а для тех, кто вот-вот появится на свет, и тогда начнётся второе отделение концерта жизни: менее мелодичное, но не менее громкое и настойчивое: есть хотим! есть хотим!
