— Как будто я не понимаю! Но зачем я тебе про обычаи нашего народа талдычу? У нас самое главное — не потерять лицо! И ежели с Грядущим Хамом пойдет другой воин — конец, ему жизни потом не будет. Не крутой, скажут. А вот ежели отправить бабу — совсем другая песня. Вроде как она приставлена услаждать и прислуживать… провести по документам как наложницу… и как там по жизни всё ни обстоит, приличия соблюдены. Конечно, какая-нибудь благородная воительница на такие условия не согласится. Пришлось наемницу искать, Зайгезунд навел справки. И так получается, что именно ты нам и подходишь. Или тебе не всё равно, как тебя называть будут?
— Да хоть наложницей, хоть заложницей! Главное, чтоб деньги были настоящие, признанные во всех отделениях МГБ! Так что требую предоплаты, что должно быть отражено в дополнительном соглашении. Это первое мое условие. А второе…
— Нет, какова наглость!
— А вы сами дали понять, что альтернативных кандидатур не имеется. Тем более — второе мое условие имеет непосредственное отношение к качеству исполнителя заказа. Если намереваетесь или уже сподобили своего наследника снабдить какой-нибудь магической защитой, чары там на него наложить, заклинания зубрить заставить, вы обязаны поставить меня об этом в известность. А то был случай — клиент не сказал телохранителю, что на него наложены чары, разрушающие приготовленное к бою холодное оружие в радиусе двадцати метров. Человек же инвалидом остался, хорошо, что был застрахован!
Потом мы составляли пайцзу об ответственности сторон на двадцати страницах в двух экземплярах и долго лаялись.
Точнее, лаялись, в основном, мы с Зайгезундом. Его крутейшество периодически возглашал, что слово Хама — золотое слово, причем наивысшей пробы, очнувшийся Грядущий Хам пытался вклиниться, но папаша срезал его: «Тебя кто спрашивал, щенок!» Ультрамунд, казалось, спал. Наконец Великий Хам оттиснул на соглашении свой перстень, я подписалась, и Зайгезунд трясущимися руками отсчитал мне аванс. Я положила кошелек на свой экземпляр соглашения, произнесла типовое заклинание переноса, и они исчезли, в тот же миг оказавшись в руках дежурного мага МГБ. Великий Хам и его присные не очень удивились, видимо были знакомы с начатками финансовой магии.
Тут Ультрамунд приоткрыл глаза и сказал:
— Теперь бы это… вспрыснуть надо…
— Верно. Без пира, по обычаю, сделка считается недействительной. С другой стороны, женщинам, тоже по обычаю, пировать с воинами и властителями не положено. — Хам покосился на меня. — В общем, будем считать, что ты нас развлекаешь.
Вечер и часть ночи были отведены пиршеству. Меню пира разнообразием не блистало и состояло из главных национальных столовских блюд: конины и кумыса. Правда, конина была представлена во всех видах: сырая, вареная, жареная, тушеная, томленая на пару, копченая, засоленная, маринованная, с перцем и острыми приправами. Кумыс пили от пуза только Великий Хам и Ультрамунд. Зайгезунд отговаривался нездоровьем, хаменку не разрешил папаша, а я, помимо того, что находилась при исполнении, просто не люблю молока, пусть и крепленого. Зато к конине приложилась. Не имею против нее предубеждения, хотя она, как правило, не составляет основу моего рациона.
С утра все были как огурчики и вновь вернулись к делу, усевшись на кошме. По сравнению со вчерашним днем она была грязновата, поскольку меняли ее, видимо, только по очередным казням.
— Итак, — сказал Великий Хам, — обсудим маршрут. На Ближнедальний Восток можно попасть па корабле, по Радужному морю. Но мой сын избрал путь по суше.
— Потому что недостойно доблестного воина плавать на этих лоханках! — отрубил Ультрамунд. — Воин ездит верхом на боевом коне. Это благородно, достойно, а главное — сухо!
— И вообще на море меня укачивает… — добавил Грядущий Хам.
— Это ты еще на ковре-самолете не летал… — меня аж передернуло от воспоминаний.
— Не отвлекаться, — заявил Хам. — Зайгезунд!
— Сказал мудрец — мир ему! — «Без карты вперед ни шагу»…
— Он, наверное, всю жизнь дома просидел.
Зайгезунд, как обычно, проигнорировал мое замечание и извлек чертеж, составленный, судя по манере, в Союзе Торговых Городов, что близ Радужного моря.
— Мы находимся здесь. Дорога в необходимом нам направлении ведет к Волкодавлю, что на великой реке Волке…
— Знаю, места известные, бывала я там…
— К сожалению, это лишь начало пути. — Он прочертил пальцем по карте. — Дальше лежит Заволчье с его Жуткими лесами.
— Не беда. Немало моих знакомых там были и вернулись.
— Дальше находится принципат Ля Мой.
— Это уже хуже. Но тоже можно пережить.
— Увы, это граница цивилизованных стран. А дальше, до самого Таинственного Востока тянутся Дикие степи и Страшные пустоши, на которых картографами ничего не отмечено.
— И стоило ради этого на карту тратиться?
— Вот именно! — неожиданно поддержал меня Ультрамунд. — Жили наши благородные предки без этих карт, одними костями, и мы бы прожили! Одно разорение от них!
По-моему, он имел в виду какие-то другие карты.
— Короче, — я обернулась к главному работодателю, — наша задача какая?
