Жизнь выглядела совершенно пустой и никчемной затеей, к тому же почему-то сильно хотелось на Гавайи…
– Ива! – неожиданно раздался голос Божены. – Ты дома?
– А где ж мне быть? – сварливо ответила я, выползая из столовой навстречу подруге. – Уже вернулась из кругосветного путешествия?
– Как видишь, – она сунула мне пакет с подарками. – А Марк где? А почему в доме такой собачий холод? А почему ты такая кислая?
– Да так… – на все вопросы ответила я безнадежным взмахом руки.
– Ну, а все же? – Божена не собиралась вечно топтаться у дверей и направилась в гостиную. – Выкладывай, что стряслось?
– Самое противное, что ничего, – заныла я. – Если думаешь, что Марк меня бросил, то зря, он опять пропадает на своих раскопках. Скорей бы они уже все раскопали, что можно и успокоились! Неужто в земле так много всего понапихано?
– Много, очень много. Давай дальше, я вся во внимании.
Она отобрала у меня свой пакет обратно и принялась вытаскивать подарки, расставляя их на столе.
– Холодрыга в доме, – я присела на стул и взглядом поискала сигареты, – потому, что открыты все окна. Я так страшно накурила, что разболелась голова и стало еще противнее жить. Насчет кислотности – мне страшно скучно и совершенно нечем заняться, в мире ничего не происходит! Мне негде применить свои выдающиеся способности и таланты! Не могу сидеть в тихом, спокойном болоте, я страдаю! Вчера вечером я дошла до опупея, до офонарея тоски и принялась звонить всем подряд, но как на зло никого не оказалось дома. Понимаешь, Божена, люди ведут какую-то жизнь, где-то шляются по ночам, одна я сижу и настырно тыкаю пальцем по кнопкам телефона, надеясь отловить кого-нибудь и начать нудить в трубку. Ты не представляешь, какому количеству народа я позвонила, даже в Италию! Не позвонила, наверное, только одному Господу Богу, да и то лишь потому, что не знаю его номера телефона. Когда придет счет, Марк меня удавит, он и так постоянно пилит за то, что по его мнению я постоянно трачу прорву денег на всякую ерунду.
– А мне почему не позвонила? – Божена художественно расставила сувениры на столе.
– Потому что ваша милость изволила наслаждаться жизнью в кругосветном путешествии в обществе дражайшего супруга! Если бы я знала, в какой точке земного шара ты пьешь шампанское, уж непременно позвонила бы, не сомневайся!
– Ива, может, ты прекратишь называть поездку в санаторий кругосветным путешествием?
– Ага, в санаторий! А тетка в Варшаве? А кузен в Праге? А родственники Гарри? У-у-у-у!
– Если бы ты знала, какими нудявыми были эти визиты, ты перестала бы завидовать.
– Расскажи! – потребовала я с настойчивостью одинокой старой перечницы, которой всегда до всего имелось дело. – Пойдем на кухню, чаю попьем.
Сказано – сделано.
– Ну, что рассказывать, – Божена поставила на плиту чайник, – тетка просто затиранила нас рассказами о своих болячках и о скором конце света. Два дня мы еще худо-бедно терпели, но на третий заявилась толпа подружек кумушек-квочек, и нам пришлось спасаться бегством.
А родственники Гарри это вообще отдельный разговор. Все женщины этого большого семейного клана помешаны на английских сериалах, причем, преимущественно юмористических. Ты знаешь, что такое английский юмор?
– Он тонкий.
– Да и под час настолько, что сразу и не разберешь, где смеяться, а где плакать над глупостью авторов сценария. Ладно бы они просто эту чушь смотрели, так нет! Дамы каждую серию за обедом и ужином обсуждали, требуя от нас бурного участия в этом процессе. А бравые мужчины поголовно сдвинуты на политике, очень громко друг с другом общаются, но никто никого не слушает. Удивительно, что все они очень дружно живут под одной крышей, толком не общаясь между собой! Каждый сам себе интересен! Высказывать Гарри все, что наболело за эту бурную неделю, я не могла, потому что знакомство с его родными было моей идеей. Сама видишь, завидовать нечему.
– А кузен в Праге? – злорадно напомнила я.
– О, это еще тот кошмар, – вздохнула Божена, разливая по чашкам чай. – Когда он узнал, что Гарри детектив, то пришел в такой неописуемый ужас, что не мог не вызвать у Гарри чисто профессионального интереса. Но, портить отношения с моими родственниками муж не стал, мы быстренько убрались восвояси, предоставив кузену возможность глотать успокоительные таблетки в полном покое.
– Понятно…
Я хлебнула чайку. Боженин рассказ ничуть не утешил мою исстрадавшуюся душу. Хоть какие-никакие, но все-таки события.
– А у меня все плохо, скучно и нудно, – снова принялась канючить я, – не представляешь, как сильно испортился мой характер за это время! Марка нет уже больше двух недель, вы с Гарри в путешествиях, соседи куда-то поразъехались… все меня бросили, никто меня не любит! Я была такой противной, нудной, что задавила морально даже Фредерика.
Божена посмотрела на огромного черного лоснящегося от счастья и довольствия дога.
