- О, Господи... - подруга перекрестилась, задрала платье до самого спасательного круга, и принялась перелезать через борт кормы. - Ива, ты тоже лезь! Я боюсь одна!
- Уже лезу, уже.
Набрав в легкие побольше воздуха и задержав дыхание, я сиганула вниз. Следом, ругаясь на чем свет стоит, полетела Божена. Плюхнувшись в воду, мы усердно погребли прочь от корабля, а судно, освещенное заревом разгорающегося пожара, спешило как можно дальше от нас.
- Ива! - орала подруга, стараясь не отставать от меня. - Тут акулы есть?!
- Не знаю! - отплевывалась я, пытаясь перекинуть ремень винтовки поудобнее, с оружием я расставаться не желала, хоть и не знала, будет ли стрелять, когда высохнет? В крайнем случае, пригодится для устрашения.
- А куда мы плывем?!
- Не знаю! Просто плывем и все! И я не знаю, где тут берег или спасательные корабли! Я никогда ещё не плавала по Средиземному морю, тем более так, своим ходом!
- У меня голова болит! - всхлипывала Божена, барахтаясь в средиземноморских волнах. - У меня похмелье! Вода холодная! Пить хочу!
- У меня тоже самочувствие не фонтан! Ты греби, давай, греби!
- Я гребу, гребу...
Раздался отдаленный взрыв, но оборачиваться мы не стали, чтобы совсем уж не расстраиваться.
Плыли, а вернее переваливались с волны на волну до полного изнеможения, а когда выбились из сил, безвольно повисли на красно-белых кругах и отдались воле проведения.
- Все время боюсь, что кто-нибудь за ногу тяпнет, - пожаловалась Божена, - и сапоги на дно тянут!
- Ну, так сбрось их.
- Они ужасно дорогие! Это же...
И она назвала какую-то заковыристую фирму.
- Не думаю, что после всего пережитого они будут иметь хоть какую-то ценность.
- Все равно жалко! Слушай, на круге где-то должен быть свисток, да?
- Нет, не должен, он на спасательном жилете.
- А как же мы будем свистеть?!
- Никак не будем, увидим корабль и закричим.
- А ты уверена, что мы его увидим?
- Утоплю тебя сейчас! Пойдешь ко дну со всем своим пессимизмом!
Так и встретили рассвет. Вылезло солнце и так начало припекать!
- Ох! - страдала Божена, надвигая платок на самый лоб. - Давай хоть поплывем, что ли? Невыносимо вот так вот болтаться!
- Давай.
Мы потихонечку гребли, разговаривая о насущном.
- Слушай, какое издевательство в самом-то деле! Пить хочется, воды полно, а не напьешься!
- Да, - вздохнула я, облизывая пересохшие губы, - это подло.
- Думаю, ружье все-таки придется выбросить.
- Это почему еще? Я к нему привыкла, я его люблю.
- А как ты себе представляешь наш подъем на корабль-спаситель? У экипажа наверняка возникнут вопросы! Мы одеты как арабки-мусульманки, плаваем на кругах с турецкого корабля, ещё и вооружены до зубов, это любому покажется странным, разве нет?
- М-да, - не могла я не согласиться, хотя ружье было безумно жаль. - А ты свой пистолет оставишь?
- Ну да, кобуры же под курткой незаметно. Жарко как, а!
- Хорошо, что не зима, а то помнишь, что с пассажирами "Титаника" стало? Все позамерзали. Спасательные лодки подоспели, а они плавают в жилетах, мертвые все, в инее...
- Ива, замолчи! - взвизгнула Божена.
- Чего ты нервничаешь, не зима же.
Где-то через час на горизонте показалось небольшое судно.
- Корабль, Ива! - завопила Божена. - Мы спасены! Поплыли к нему скорее!!
- Главное ори "помогите" по-английски, неизвестно, что это за корабль.
- Хорошо. Help! Help!! He-e-e-elp!!!!! Кажется, это опять какой-то грязный баркас! Ну почему нас не хочет спасти белоснежный лайнер с красавцем капитаном?
- Я и на это согласна, лишь бы нас заметили! Плыви, давай, плыви!
- Я плыву, плыву!
- И кричи!
- Я кричу!
И нас заметили. Кораблик сбавил ход, на воду спустили шлюпку, и быстрыми темпами лодка направилась к нам.
- Что на лодке написано? - вытягивала шею подруга. - На каком языке?
- По-моему, на арабском, - вздохнула я, - везет нам как утопленникам!
- И что делать?! - мгновенно запаниковала Божена.
- Сделаем вид, что мы в глухом шоке, ничего не соображаем, будем мычать и вращать глазами.
- Ты ружье выкинула?
- Да.
- Слушай, а может, угоним лодку? - Божена прищурилась, вглядываясь вдаль. - Там только один человек...
- И куда поплывем? Мы же ничего не смыслим в навигации. Лодка уже близко, делай глупое лицо... Но не на столько же! Оставь хоть какие-то признаки рассудка!
Взволнованный мужик что-то лопотал на своем, на мусульманском, но мы мычали и вращали глазами, не выпуская из рук спасательных кругов. По очереди он затащил нас в лодку и, продолжая монолог, погреб к кораблю. Мы с Боженкой усердно кутали лица в платки, сожалея, что нечем прикрыть глаза, их цвет - голубой у подруги и зеленый у меня, как-то не вязался с нашими представлениями об арабках.
На борту корабля нас уже поджидала горячо любимая веревочная лестница. Наверху столпились шумные люди, они что-то кричали, протягивали нам руки, а водитель лодки все пытался отнять у нас спасательные круги.
