– Тётя Катя поделилась, – призналась я, переваривая информацию. И что этим гиенам здесь нужно?
– Тётя Катя? – удивился он, а затем хмыкнул. – А-а, это та пожилая леди, что привела мне чудо-юдо в сиделки.
– Да, – улыбнулась я, вспоминая нашу первую встречу и мой глупый маскарад.
– Так ты согласна помочь? – он снова наклонился так низко надо мной, что я чувствовала его дыхание на своём лице.
Мысли путались, мешая принимать правильное решение. Было сложно, очень сложно. Я надавала себе мысленных пощёчин, но и это не особо помогло.
Поэтому я просто кивнула. Почему бы и не помочь человеку? К тому же я как бы его сиделка, это мой прямой долг помогать умирающему миллиардеру, даже если он и передумал умирать, а вместо этого лезет целоваться.
– Я прошу тебя подыграть мне. Не знаю, что задумала Мередит, но она явно пытается вернуться в мою постель. Сейчас она в моей каюте допрашивает Уилффреда, – Джон кивнул на смежную дверь, и я вдруг поняла, что оттуда доносятся приглушённые голоса, один из которых весьма похож на женский. – Ты сможешь сделать вид, что мы с тобой вместе?
– Что? – я усиленно вслушивалась в происходящее за дверью, поэтому смысл его вопроса дошёл не сразу. Зато, когда дошёл, я почувствовала клокочущую злость, даже ярость, что мгновенно вскипела во мне до состояния близкого к извержению. – Ты опять начинаешь свои мерзкие предложения?!
– Тише-тише, – зашептал Джон. – Пожалуйста.
Он отодвинулся от меня и сел прямо. Провёл ладонью по лицу и повернулся ко мне.
– Вижу мне придётся быть с тобой до конца откровенным. Надеюсь, я не пожалею, что доверился тебе. – Джон выдержал паузу, словно собирался с духом. Тут уже и я напряглась. Это что же такое он собирается рассказать? И он признался: – Мне не делали операцию в Германии. И опухоли у меня тоже не было…
Я смотрела на него во все глаза. Он что, врал? Да нет, я же видела все признаки недомогания, когда встретила его в клинике. Да и сейчас было заметно, что Джон ещё не до конца восстановился, хоть и делал вид, что всё в порядке.
– Кто-то травил меня. Методично и регулярно. Фридрих считает, что мне подсыпали отраву в пищу. Небольшими дозами, чтобы процесс протекал постепенно и был похож на болезнь желудка. Я поначалу думал, что у меня просто изжога. Потом боли стали просто невыносимыми, если бы я не прилетел в Германию, к своему старому другу…
– Это просто ужасно, – я тоже поднялась в постели и придвинулась к Джону, чтобы взять его за руку. Он не должен переживать такое один.
– Погоди, – отстранился он, – это ещё не всё. Меня травил кто-то из близких, тот, кто вхож в мой дом. Возможно, Адам или Мередит.
У меня отвисла челюсть. Вот просто упала на грудь и отказывалась вставать на место. Его сын? Его невеста? Это просто чудовищные подозрения. Как можно жить, думая, что самые близкие люди хотят твоей смерти и усиленно её приближают?
– Что требуется от меня? – в этот момент я решила, что помогу Джону вывести его родственников на чистую воду. Чего бы мне это ни стоило.
Пусть он и наговорил мне вчера неприятных вещей, но Джон – хороший человек. Я это знаю. Чувствую. Он не заслуживает подобного.
– Мне нужно прикрытие, отвлекающий маневр. Если мы изобразим влюблённую пару, это уведёт их внимание в сторону от расследования. Мне нужно, чтобы Далтон покопался в их вещах и гаджетах. А Мередит не выпустит тебя из виду, если будет думать, что ты её соперница.
– Но ведь она же ушла от тебя! – возмутилась я такому лицемерию.
– Ты её плохо знаешь, – усмехнулся Джон. – Так ты согласна?
Я задумалась. Вроде ничего сложного от меня не требовалось. Буду улыбаться и держать Джона за ручку. Интересно, а как он это видит?
– Есть какие-то подводные камни, о которых мне лучше узнать сейчас? – решилась я всё-таки уточнить.
– Ну… – он замялся. – Мне придётся некоторое время спать в твоей каюте. Только пока они здесь. Обещаю.
Ага, обещает он, как же. Вот прям так и поверила. Каждому слову.
Но мы всё же скрепили наш устный договор о взаимопомощи рукопожатием.
Хотя этот хитрец и пытался вернуться к поцелуям. Впрочем, у него не было шансов – ведь я проявила невиданную твёрдость. Прямо как… Прямо как айсберг, расколовший «Титаник» напополам. Точно! Я – ледяная глыба, холодная и неприступная. Меня так просто не возьмёшь!
И вообще, мне его поцелуи совсем не нравятся. Так, разве что, самую малость.
Ну всё.
Кажется, аутотренинг прошёл успешно, и я настроила себя на рациональную волну. Никаких эмоций. Никаких излишних чувств. Только трезвый разум и холодный расчёт.
Но, когда Джон вышел из душа, лишь в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер… Волосы падали на лоб влажными прядями. А в тёмных курчавых волосках на груди путались поблёскивавшие на свету капельки воды…
Да, признаюсь, моё рациональное начало дало сбой.
Но я постаралась, чтобы внешне это никак не проявилось. Разве что у Джона был встроенный датчик, измерявший давление и пульс, которые у меня сейчас просто зашкаливали.
Впрочем, я сомневалась, что у него есть подобный прибор. Ведь прятать сейчас его было совершенно негде.
