– Тимофеевной меня зовите, так все кличут.
Голос у старушки был совсем слабый. Говорить ей сейчас было трудно. И, подхватив ее под руки, подруги поволокли бабульку в сторону жилых комнат.
– Вы на каком этаже?
– На первом я.
Комнатка Тимофеевны оказалась совсем крохотной. Не комнатка, а клетушка, место для глажки, гардеробная, но никак не приличествующее пожилой женщине жилье. Да и единственное его окно выходило на задний двор, причем, судя по запаху, где-то совсем неподалеку находился контейнер для сбора пищевых отходов. Так что Алена, едва открыв окно, тут же поспешила его прикрыть. В комнате было нестерпимо душно.
– Бабушка Тимофеевна, вам нельзя тут оставаться, – твердо сказала Инга. – Пойдемте ко мне.
Старушка не возражала. Она впала в какое-то полукоматозное состояние, не реагировала, но ноги передвигала, команд слушалась, подруги и тому были рады. С грехом пополам они отвели пострадавшую в комнату Инги, где было значительно прохладнее. К комнате примыкала ванная комната, правда, одна на двоих с соседями, но все же лучше, чем совсем ничего.
Уложив старушку на кровать, Алена оставила Ингу рядом с ней, а сама побежала за врачом. Но когда она нашла Филиппа, то оказалось, что врача под рукой у него нет.
– Обо всем подумал, о еде, спиртном, развлечениях… – с огорчением признал он свою ошибку. – Но мысль про доктора не пришла в голову. А кому плохо?
– Одной старой даме. Как я понимаю, это подруга Риммы Георгиевны.
– А… Тимофеевна!
И Филипп моментально утратил интерес к Алене. Он даже отвернулся от нее, заведя разговор с каким-то другим гостем. Это было неслыханно!
– Филипп! – вцепилась в него Алена. – Так что же делать?
Филипп с удивлением взглянул на нее, словно бы и не было у них недавнего разговора.
– Делать? – проронил он. – С чем?
– С Тимофеевной с этой!
– А ничего. Отлежится, придет в себя. У нее часто такое бывает. Что поделать, старость – не радость. Да и жизнь у нее была не сладкой.
Филипп снова отвернулся, и, взяв своего нового собеседника – упитанного дядечку с удивительно тонкими для такого большого тела руками и ногами, увел его в сторону. Алена могла бы поклясться, что Филипп это сделал специально для того, чтобы она от него отвязалась!
Алена и раньше была не слишком высокого мнения о личных качествах Филиппа, а тут и вовсе разочаровалась в нем. Но она не собиралась сдаваться. Филипп упомянул, что такие приступы у Тимофеевны отнюдь не редкость. Возможно, Римма Георгиевна, у которой живет бедная старушка, знает, что в таких случаях делать?
Разыскать тещу министра оказалось совсем просто. Римма Георгиевна, как и полагается особе ее статуса, была неизменно окружена свитой почитателей, вьющихся вокруг нее, словно рой. Алена протолкалась через них и удостоилась холодного взгляда дамы. Римма Георгиевна явно еще не забыла нанесенной ей вчера обиды. И прощать ее Алене была не намерена.
Но Алене было плевать.
– Вашей подруге срочно нужен врач! – произнесла она. – У нее только что был приступ, мы уложили ее в постель, но ей все еще плохо!
Лицо тещи министра претерпело удивительную метаморфозу. Только что оно было высокомерным и отчужденным и вдруг за считаные секунды приняло тревожное и даже чуточку испуганное выражение.
– Приступ? У Ираклии Тимофеевны?
Ну и имечко! Ираклия! И додумаются же родители назвать так ребенка!
– Где она? – допытывалась Римма Георгиевна. – У себя?
– Нет, мы отвели ее к моей подруге.
– Почему? Зачем?
– А вы бы сами попытались полежать в той комнатушке, куда поместили вашу подругу!
– Там какие-то проблемы?
– Там тесно, душно и… и воняет!
Римма Георгиевна поджала губы.
– Душенька, я все понимаю, вы у себя в деревне среди простонародья и не к таким выражениям привыкли, но я бы попросила вас не употреблять при мне таких слов.
Скажите, какая высокородная дама! Простонародье! А сама-то вы кто? От князей или графьев родословную ведете? Так, помнится, все благородное сословие в нашей стране практически под корень истребили еще в начале прошлого века. Одно лишь то самое простонародье в стране и осталось.
Однако Алена попридержала язык, сейчас было некогда ставить на место зазнавшуюся даму.
– У вас есть лекарство? Знаете, что нужно вашей подруге?
– Ну, пойдемте, – произнесла Римма Георгиевна. – Покажите мне, где она лежит.
Алена отвела министерскую тещу на второй этаж, где в комнате с окнами с видом на огромное озеро с голубоватой водой лежала страдающая Тимофеевна. Инги не было видно. Римма Георгиевна шагнула в комнату.
– А вас я попрошу подождать тут.
С этими словами Римма Георгиевна заставила Алену остаться в коридоре. Алена не протестовала. Лишь бы у этой особы нашлось лекарство для бедной старушки! Желая узнать подробности о здоровье Ираклии Тимофеевны, молодая женщина не уходила далеко, вместо этого она курсировала по коридору взад и вперед. Проходя мимо дверей комнаты, она всякий раз замедляла шаги. Но стены в доме были прочными, двери отлично пригнанными, так что до Алены доносилось лишь невнятное бормотание. Впрочем, звучали два голоса – уже хорошо, значит, Тимофеевна пришла в себя настолько, что может говорить.
