Поверхность узнает объем, когда напрягается и смыкается вокруг объема, образуя сферу.
Вот она, СИЛА-то, где проявляется! От напряжения поверхности вкруг объема. Силу отображают сильные глаголы: Напрячь! Сомкнуть! Но и в рисунке она, СИЛА, очевидна!
Все живое зарождается в Объеме и Силе, и живое заполняет Объем, и летит с ним по времени, как мячик с горки. Или лучше – дым по небу. Потому что жизнь – клубится! Клубится, прежде чем кристаллизуется в Истину. Это еще Андрей Рублев знал, он «аки дымомъ писахъ». И получал таким путем Кристаллы Истины – «Троицу» и «Спаса в силе».
Запомни это.
Идеалы Кристалла – Куб и Пирамида. Их отображение на плоскости – квадрат и треугольник. А у Сферы отображение – Круг. Квадрат, треугольник и круг – главные отображения Божьего мира на плоскости. Из них проистекают остальные.
Художнику дано творить чудо: отображать Объем на Поверхности – линиями на плоскости. Через это умение объем жизни целиком, ВЕСЬ И БЕЗ ПОТЕРЬ, помещается на плоскость, даже и с силой, и с временем, которое тоже есть энергия! Все вместе содержат любовь и жизнь…
Теперь важное для тебя, Илюша.
Икона – самое точное отображение на плоскости всех идеальных образов мира, открытых Богом человеку – Свет, Жизнь, Любовь. Потому что икона творюгой-живописцем совместно с Богом делается.
Ты, Илюша, когда-то умным мальчиком был и меня спросил, почему в иконе обратная перспектива. Я не знал. Теперь знаю.
Потому что все образы мира, все лучи не вдаль улетают, не в точку на мнимом горизонте, но стремятся вовнутрь смотрящего, в глаз и в сердце того, кто смотрит. В Божью точку наблюдателя. Проверь сам. Истина приходит и уходит, как свет, от точки к целому. А от Целого оно готово вернуться в Точку. Сделай и ты так, чтоб приходило и уходило. Чтоб было от кого и к кому. Это не трудно, когда окончательно захочешь.
Теперь вот что еще пойми, что я понял:
ОБРАЗ БОЛЬШЕ ПОНЯТИЯ. Как Истина больше Знаний.
Художник больше ученого-понимателя, ибо Понятие от человека, но Образ впрямую от Творца.
Понятие приблизительно, оно содержит лишь промежуточную догадку. Образ же содержит Истину всю целиком.
Но не надо отрицать и понятия. Если Образ суть Истина, то Понятие суть Подобие. Недаром сказано, что человек создан
Однако я стою за Образ. По мне – он исчерпывает ВСЕ, Образ полон всех смыслов. Потому я художник. А не пониматель.
Заканчиваю.
Объем знает напряжение и силу. Но ничего не знает о Времени.
Время (которое прямо сейчас) ничего не знает о Вечности.
Вечность ничего не знает о Конце Всего.
Начало вечности – точка.
То, у чего есть начало, имеет конец. Конец – это точка во времени.
Конец вечности – та же точка. Она ничего не помнит, ничего не говорит, она – завязь, она – почка. Она все содержит.
А Бог говорит Слово: Да будет свет!
И пошло-поехало:
Луч (линия) – выходит из точки. Линия делает поверхность, поверхность создает объем, объем порождает силу, время и жизнь. Что дальше – азъ, грешный, не знаю. Все вместе – условие жизни, а жизнь содержит Следующий, неведомый самой, Свет.
Но Точка содержит ВСЕ.
Она есть Альфа и Омега, начало и конец.
Вот еще о бессмертии.
Жизнь – это птица Феникс. Чтоб возродиться, нужно жизнь до точки дожить, чтоб ни перышка, ни косточки. Дотла. Иначе следующей жизни не получится. Дотерпеть до точки, до окончательной смерти – долг каждого человека. Ничего не поделаешь. Это точно. Недаром самоубийство – смертный грех.
Благословляю тебя, Илюша, и будь здоров.
Папа.
Когда «завтра» наступает, оказывается, что это уже «сегодня». Общеизвестный, но удивительный факт. Когда это происходит? Сознание не поспевает схватить.
Чанов встал в восемь. Он посмотрел в окно и огорчился: всю панораму, открывшуюся ему прошлым утром, закрыла белая завеса тумана, точно так же, как предыдущей ночью по дороге в Веве озеро и горы прятала черная тьма. Он огорчился не за себя, а за Соню: когда он ее сюда привезет, ей будет не понятно – зачем. Туман – он везде туман.
Кузьма натянул штаны и свитер, взял полотенце, спустился в садик, еще более влажный, чем накануне, как бы заплаканный, съел хурму, упавшую рядом с качелями. Пошел к воде, подумал с минуту, глядя на клубящийся туман. И, не спеша раздевшись догола, складывая одежду на влажный потемневший лежак, вошел по щиколотку в воду. Она казалась не такой уж холодной. Кузьма вздохнул, сильно оттолкнулся и ласточкой полетел… Сделал под водой десять сильных взмахов, вынырнул и… оказался в густом, беспросветном тумане… нос к носу – с лебедем. Лебедь был огромен. И смотрел красным глазом с высоты напряженно выпрямленной шеи. Лебедь заранее знал, чувствовал – кто-то большой и посторонний движется к нему под водой. Лебедь был готов отразить нападение. Он поднял крылья и заслонил полсвета. Вытянул шею вперед и, раскрыв клюв, зашипел.
