Со стрельбища не выходила неделями — накопилось много долгов по учебной программе. К тому надо прибавить регулярные и довольно частые заседания актива партии СР. Смешно, конечно, но три-четыре раза в неделю я впадаю в транс. И не только у нас. Мои прогнозы так заинтересовали московских любителей спиритизма, что меня теперь приглашают медиумом в различные общества. Я не отказываюсь — ведь сбор информации для партии СР с недавнего времени тоже моя обязанность. Кстати, как талантливого медиума меня хотят послать на обучение в Шотландское Общество Спиритов. Может, соглашусь. Проедусь в Альбион, сведу знакомство с Инеской (вдруг удастся устроить ей мелкую пакость в стиле СР, ха), схожу на могилку к Карлуше, проникнусь. Возможно, после этого я лучше буду понимать учение твоего В. И. и перестану испытывать по отношению к нему раздражительное отвращение.
Ты понимаешь, Крупочка, чем вызваны столь сильные эмоции. Ведь это он превратил твою жизнь в муку, это он угрожает всем европейским странам своим ультиматумом. Даже во сне тебя, мою гордую, не оставляет этот шантажист. Только бы Россия от него откупилась, а то ведь не постоит ни перед чем и устроит здесь свой жуткий Post Scriptum.
Надеюсь, что все-таки не оскудела казна российская, реформы покойного Пьера Столыпина[87], кажется, возымели действие, да и несколько лет урожайных было. Только бы они, правительство и монаршая семья, с должной серьезностью отнеслись к угрозам В. И. Но это, пожалуй, действительно «слабое звено» в моем горячем желании. Не привыкли эти высокие особы к большевистским инсинуациям, даже очень нашумевшим, прислушиваться. Они только боевой организации партии СР опасаются. А зря! Мы — мирные люди, но, конечно, наш запасной эшелон с грузом снарядов готов к борьбе и обороне.
К сожалению, об этом железнодорожном составе донесли в охранное отделение, и гонения на партию СР, и без того имевшиеся, до чрезвычайности усилились. Хватают всех подряд и волокут в острог. Почти все наши дипломированные курьеры уже там, кроме одного, последнего. Он завтра с этим письмом отправляется в Варшаву, и ему рекомендовано задержаться там, сколько будет возможно. Так что, когда я смогу отправить тебе следующее послание, даже и не представляю.
Но ты, Крупочка, не печалься, может быть, все образуется когда-нибудь. Вот только мне тоже что-то очень грустно.
Тем не менее я тебя ЦК на очень продолжительное время.
Твой печальный Фантик
