— Да, да! Рига, Берлин, Вена, Милан, Генуя. Это самый оптимальный вариант, учитывая протяженность, время нахождения в пути и стоимость проезда. Что касается белоэмигрантских банд, против них нам уже помогают бороться друзья в разных странах. Политически, разумеется. Например, Марсель Кашен с трибуны французского парламента, Клара Цеткин, Вильгельм Пик — с газетных полос. Да и мы не сидим сложа руки: сразу после заседания ВЦИКа я намерен послать телеграмму правительству Италии. Возможно, ноту. Суть ее в том, что если в Геную пригласят представителей любых контрреволюционных организаций русских эмигрантов — участие советской делегации в конференции станет невозможным. Абсолютно невозможным!
— Однако это отнюдь не исключает попыток террора, — заметил Артузов. — Мы у себя предварительно обменивались мнениями: у вас будет гарантированная охрана.
— То есть, Артур Христианович? Гарантированная? Объяснитесь. — Чичерин иронично сощурился. — Говорят, Генуя — всемирная сумятица, кого только там не будет! А вы — гарантированная.
— Я поясню, Георгий Васильевич. Ну, во-первых, это охрана, так сказать, официальная, государственная. Мы исходим из того, что наша делегация все же добьется надлежащего статуса в Италии. Во-вторых, охрана добровольная, неофициальная, но, надо сказать, очень верная, хотя и непрофессиональная. Это друзья Советской России из стран, по которым пройдет путь делегации. И уж последняя, незримая — это мы, чекисты, Георгий Васильевич. Мы будем охранять вас и в Риге, и в Берлине, Вене и Генуе...
— Ну и отлично!
— ...Хотя все это вместе взятое не исключает повышенной бдительности и осторожности каждого члена делегации от главы до coding clerk![21]
— Понятно, понятно, Артур Христианович. Кому же, простите, захочется лезть на ножи или под пули головы подставлять! — Чичерин нетерпеливо переложил какие-то бумаги на столе. — Однако хочу еще задержать вас, если позволите. Буду максимально кратким. Дело в следующем... Капиталисты твердят: Генуя — конференция только экономическая, только финансовая, торговая. Для нас — в уме пока! — и политическая. Мы обязаны предельно использовать эту международную трибуну. Не используем — грош нам цена. Хорошо бы к началу ее работы иметь неопровержимые свидетельства того, что европейские державы продолжают заниматься формированием враждебных нам банд, заключают или готовы заключить новые военные союзы, направленные на организацию очередной военной интервенции против Советской России. Мы в этом уверены, но, увы, у нас нет доказательств. Если подобные документы попали бы к нам — вы представляете? — мы в любой момент можем исхлестать антантовских дипломатов по щекам!
— Понимаю, Георгий Васильевич.
— Наиболее вероятны их связи с врангелевцами, это ведь армия. Она еще не утратила ни силы, ни организованности. Генералы ждут, кто их купит. Врангелевцы! Обратите внимание! — Чичерин достал из жилетного кармана часы и посмотрел на циферблат.
Артузов тотчас встал.
— Я немедленно доложу товарищу Менжинскому, — сказал он. — И мы примем меры.
— Но я не гоню вас, Артур Христианович, — сказал Чичерин смущенно. — Сейчас мне принесут еду — суп и каша. Приглашаю поужинать.
— В другой раз, пожалуй. Разрешите воспользоваться вашим приглашением, Георгий Васильевич? Очень бы хотелось посидеть спокойно, поговорить о музыке.
— О музыке? Охотно, — улыбнулся Чичерин. — Но, считаю, и нынешний разговор был полезен.
— Я очень рад, что он состоялся.
— Напрасно отказываетесь, Артур Христианович! — неожиданно задиристо сказал ему вслед Чичерин. — Каша отличная! Такую только дипломатам подают!
На пороге Артузов оглянулся напоследок и улыбнулся еще раз. У него была широкая, располагающая улыбка. Он провел рукой по пышной шевелюре, приглаживая ее, и уже в дверях надел кожаную кепку...
В ЦЕНТР ИЗ БЕЛГРАДА ОТ «ДОКТОРА»