В Тырново произведен обыск на квартире Купепова. Конвоиры, поднятые по тревоге, с винтовками и пулеметами выступали на защиту командира корпуса, однако Кутепов совместно с начальником болгарского гарнизона остановил готовое произойти столкновение и приказал им сдать оружие болгарам. Топалджиков по телефону пригласил Кутепова в Софию, гарантируя ему возвращение. Кутепов был задержан в отеле «Болгария» на три дня. Его допрашивали в присутствии Шатилова и Вязьмитинова, а для успокоения войск заставили послать в Тырново телеграмму о задержке по неотложным делам. После объявления об аресте Кутепов вынул револьвер и положил на стол. Топалджиков спросил, зачем он это делает. «Я не отдаю вам своего оружия, а передаю, — сказал Кутепов. — Ибо долг русского офицера, не выполнившего своего долга, застрелиться». В защиту выступало «Русское дело»: «...Из галлиполийских рядов, пришедших в Болгарию с открытым сердцем и спокойной душой, выхвачен их живой нерв, вырвана душа. У армии отняли ее вождя (как сие понравится Врангелю?), отделили от нее большого, достойного человека, высоко и гордо державшего честное галлиполийское знамя. Генералу Кутепову мы обязаны тем обаянием, которое создалось и живет вокруг чистого галлиполийского имени. Пройдут черные дни, и фигура ушедшего от нас русского генерала выявится со спокойной и определенной ясностью. Мы будем ждать. Мы дождемся справедливого суда над черными днями».
