«Чичерин бросил упрек, что некоторые державы помогали разбойничьим бандам врываться в Россию. Британское правительство положительно ничуть не повинно во всем этом. Оно нисколько не занималось Врангелем. Когда оно поощряло интервенцию в России, оно делало это открыто, заявив об этом в Палате общин и потребовав у нее необходимых кредитов. Оно ничего не скрывало в этом отношении, оно совершенно открыто посылало военное снаряжение. Затем оно заявило, что ничего больше не сделает, и оно сдержало слово. Он не намерен касаться документов, врученных русской делегацией комиссии, ввиду того что Шанцер объявил их неприемлемыми... ограничится указанием на общее замечание, сделанное Чичериным, замечанием, покоящимся, естественно, на содержании этих документов... Чичерин указал, что врангелевские силы были организованы с целью напасть на Россию. А суд я по тому, что известно о врангелевских силах, эти силы составляют гораздо большую опасность для той страны, где они в данное время находятся, чем для самой России... ни разу не слыхал про страну, где находятся врангелевские беженцы, которая не была бы счастлива уступить их, вместе со всем их добром, любой другой стране, имеющей охоту принять их. Страны, на которые намекал Чичерин, не суть государства, заключившие соглашение с Россией. У Франции нет соглашения с Россией, у румын, по-видимому, тоже нет. Юго-Славия не состоит в соглашении с Россией, и, следовательно, в данный момент эти страны не обязаны противодействовать попыткам организовать то или иное движение в России. Однако, если этот документ будет, они будут связаны. Они обяжутся впредь не поощрять набегов на Россию, не организовывать нападений на Россию, точно так же как и Россия сама обяжется не организовывать нападений против них. Всякая страна, которая после принятия договора о ненападении будет затем поощрять, организовывать или подстрекать к нападениям на Россию в период действия договора, окажется виновной в нарушении международного договора или виновной в нарушении обязательств чести... Нападение на другие страны, попытка обратить их в свою идейную веру или организация агитационных походов — будь то нападение под начальством Врангеля или кого-либо другого для обращения язычников в России, будь то организация Чичериным или Литвиновым армий миссионеров для обращения западных людоедов, — все это может вызвать только глубокие смуты. У каждого есть свои маленькие затруднения в собственной стране...»
