— Дона Марта напрасно обо мне плохо думает. Скажи ей, что я, может, не очень воспитанная, но я хорошая...
И прежде чем Бруну успел ей что-то ответить, выскользнула за дверь.
Марта снова пригласила к себе Карлиту. Мысль о завещании не давала ей покоя. Почему дело было обставлено с такой таинственностью? Кому понадобилось выкрасть завещание? И что могло быть в нем написано?
— Не знаю, дона Марта, — уверял ее Карлиту. — Мои сеньоры говорили при мне о завещании только один раз. Говорили, что это тайна...
— Рафаэла была очень богата, — размышляла вслух Марта. — Дона Барбара оставила ей колоссальное состояние, Рафаэла была прекрасным коммерсантом. Наверное, она утроила состояние.
— Да, но завещание писала дона Лейла, а не Рафаэла…
Марта посмотрела на Карлиту изумленным взглядом.
— Но как? Почему? Ведь Рафаэла была хозяйкой магазина!
Карлиту выразительно пожал плечами.
— А ты не знаешь, кто был адвокатом Лейлы?
— Кажется, сеньор Монтейру, — подумав, ответил Карлиту.
Перед тем как отправиться в контору «Наварру, Монтейру и Праду», Марта решила переговорить с Александром. Она уже просила его попытаться выяснить относительно завещания. Александр, занятый своими любовными делами, выслушал ее тогда без всякого интереса, но обещал подумать, что можно сделать.
Александр спустился к ней из своей комнаты. На лице его было написано радостное оживление, что немного насторожило Марту. В голове у нее мелькнула мысль, что Сандре, похоже, удалось добиться от него обещания жениться на ней. Но поскольку Александр не выразил желания пооткровенничать с ней. Марта спросила его:
— Тебе что-нибудь удалось узнать о таинственном завещании?
— Оно не таинственное. Оно — закрытое.
Марта пожала плечами. Она ничего не понимала в юридической терминологии. Александру пришлось объяснить более подробно:
— Они ходили вместе к нотариусу, Лейла и Рафаэла. Составили завещание, которое читал только нотариус. Он его подписал, заклеил в конверт и вручил завещание Лейле и Рафаэле.
— Но, может, в нотариальной конторе есть еще один экземпляр? — предположила Марта.
— Нет. Документ был составлен в единственном экземпляре. Он должен храниться у того, кто составил это завещание, — объяснил Александр. – Понимаешь?
— Но кому понадобилось украсть завещание? — произнесла она вслух.
— Это-то и странно! — проговорил Александр. — Тот, кто видел завещание, тот все это и сделал. Но тебе мама, лучше не вмешиваться в это дело. В конце концов, Карлиту мог и солгать... Он вполне на это способен.
— Я так не думаю, — проронила Марта. — Нет-нет. Карлиту ничего не придумывал...
После разговора с Александром Марта отправилась в адвокатскую контору, от души надеясь на то, что не столкнется там с Лусией.
Она знала, что Лусия последнее время почти не появлялась в конторе, опасаясь давления на себя со стороны своих компаньонов. И это Марте было на руку.
...Монтейру подтвердил, что завещание действительно существовало.
— И оно было составлено на имя Лейлы? — спросила Марта.
Монтейру сказал, что это так.
— Когда это произошло?
— Все свое имущество дона Рафаэла перевела на имя Лейлы незадолго до их гибели.
— Почему Рафаэла так поступила?
Монтейру был осведомлен и об этом.
— Дело в том, что Рафаэла не хотела, чтобы наследство досталось ее семейке. Кажется, она не слишком жаловала своих родственников. А дона Лейла их не имела. Она была совершенно одинокой.
— Но кому Лейла завещала эти деньги?
— Понятия не имею, — ответил Монтейру.
Эдмунду предвкушал скорую победу над соперником. Вот-вот адвокаты передадут документы в суд, и Сезар Толедо будет вызван в качестве ответчика. Ему придется защищаться в суде. Адвокаты уверены, что сухим ему из воды не выйти. Столько невинных людей погибло в Торговом центре! И все по его вине! Но внимательно рассмотрев заявление, которое адвокаты должны передать в суд, чтобы возбудить дело против Сезара, он не увидел на нем подписи Лусии.
Эдмунду немедленно связался в Наварру. Тот что-то мямлил, извинялся, говорил, что не в силах вынудить Лусию Праду подписать заявление.
— Она отказывается участвовать в этом деле, и я ничего не могу с ней поделать, — бормотал Наварру.
—— А вы скажите, что мне требуется ее подпись, — с угрожающими нотками в голосе сказал Эдмунду. — Что значит, не изменит своего решения! Так заставьте, черт возьми, его изменить!
— Мы постараемся, — ответил Наварру. — Когда-нибудь все равно Лусия Праду придется определиться.
Тем же угрожающим тоном Эдмунду проговорил:
— «Когда-нибудь» меня не устраивает. Рекомендую вам проявить настойчивость в этом деле.
Эдмунду предстояло сделать еще один звонок, Анжеле Видал, исполнительному директору, заместительнице Энрики Толедо. Хоть он с ней и не знаком, ему доставит удовольствие испортить этой даме настроение.
— Говорите поскорее, — сказала Анжела, едва он успел представиться. — Я не могу тратить время еще и на вас...
Ее наглость не смутила Эдмунду.
— А надо бы и потратить время! — парировал он. — Учитывая тот ущерб, который вы мне причинили.
— Вы — не единственный пострадавший, — безапелляционно произнесла Анжела.
