— Виктория, — ответила та, поднося к губам бокал с вином.
— А меня зовут Вильгельмина. Вильгельмина Карпэтнер, — произнесла женщина более раскованно и тоже улыбнулась. Не правда ли, мистер Пальканеполе, весьма мил, но немного навязчив? Он подарил нам цветы.
Она кивнула на небольшой горшок с розой.
Дама, сидящая напротив, усмехнулась.
— Ну не стоит так о Джессарде. Он уже не так молод, но еще охоч до женского внимания. Меня зовут Белáн. Рада познакомится с вами, Виктория.
— Я тоже, — ответила Виктория, — вы из рода эльфов?
Белáн опять усмехнулась. Волна пробежала по ее слегка полному лицу. Черные волосы были красиво завиты, а два хвоста плавно спускались к плечам. Женщина протянула руку и коснулась горшка с розой.
На стебле появились пять маленьких цветков, которые все увеличивались в размерах. Тусклые листья обрели цвет.
Вильгельмина рассмеялась и по-детски захлопала в ладоши.
— Да, я эльфийка, — сказала Белáн.
Виктория почтительно кивнула.
— Вы были хоть разок в Таранте? Как там? — беспокойно спросила Вильгельмина, ерзая на кресле.
— Нет, но мистер Пальканеполе многое мне рассказал, так что можно сказать, что я там почти что была, — ответила эльфийка, вздыхая, — знаете, почему я здесь?
— Меня там ждет Джеред, — перебила ее Вильгельмина, — мы обвенчаемся. Ух, как же я волнуюсь…
Она вытащил из кармана сложенный втрое листок.
— Тут его письмо, — она мечтательно вздохнула, — Джереда…
Белáн презрительно фыркнула и встала. Виктория с интересом наблюдала все это.
Внезапно яркая вспышка и хохот прервали разговор дам.
— Надеюсь, выйдет хорошо, Джим, — человека с фотоаппаратом похлопали по плечу. Тот радостно улыбнулся и направив объектив в иллюминатор, еще раз щелкнул. Повалил белый дым.
— Еще одно изобретение технологов, — раздраженно произнесла Белáн, — а как же «Не ослепляйтесь чудесами технологии!»?
— А этот дым и вспышки и вправду портят зрение, — примирительно отозвалась Вильгельмина, морщась.
Именно та великая сила, которая заставляет варварские поселения в один миг покидать обжитые места, решила этот поворот в судьбе Виктории. Виктория Уориннгтон была дочерью аристократа, членом одной из обедневших семей, которые потеряли как власть, так и земли после великих войн. С годами, Уориннгтоны значили все меньше и меньше, но семья выжила, и держалась в основном из-за славной истории рода. Былая роскошь дома, потертые стены, порванные портьеры с золотыми гравюрами. Все это множество лет окружало мисс Уориннгтон, которая прежде с почти детским наслаждением разглядывала те милые безделушки, которые семья так и не решилась продать. Вечерние рассказы у камина, рассматривание старинных портретов, с грозными лицами и со смешными париками… Но, не такова была натура Виктории. Она вовсе не собиралась остаться в том пыльном доме и скоротать свою жизнь за скучными книгами.
Повзрослев, Виктория не спала многие ночи, тайно посещав местные таверны, где жадно слушала странные истории за бокалом крепкого эля и игрой в кости. Именно это и разбудило в Виктории потребность нового. Решение было быстрым, и от этого немного глупым. Но душа наконец обрела то, чего жаждала. Собрав денег и купив билет, она оставила на своей кровати записку, уйдя из семьи, с намерением навсегда остаться в Таранте.
Время клонилось к вечеру. Дирижабль летел уже несколько часов.
Пассажиры уже немного устали, и некоторые разошлись по каютам. Виктория стояла возле иллюминатора и смотрела вниз. Как жаль, что этот дирижабль не имеет паперти, на которой можно было бы полностью наслаждаться прекрасным видом.
Дирижабль немного опустился.
К соседнему окну подошел высокий, темноволосый парень, который посмотрев в иллюминатор, отвернулся и улыбнувшись Виктории, произнес:
— Скоро мы будем лететь над Туманными Холмами. Они особенно прекрасны вечером. Вы знаете их историю?
Уориннгтон вежливо кивнула.
— Да, некогда я интересовалась этим городком.
— Ну, городком Холмы трудно назвать, — засмеялся парень, — они малы, но очень живописны и уютны. Старая шахта, домики, банк… О, как бы я хотел жить там…
Виктория завела за ухо выбившуюся прядь волос.
— Да, те места очень милы. Нужно обязательно посетить их на обратной дороге, — натянуто произнесла она, не зная, как избавится от этого парня, бесцеремонным образом вмешавшегося в ее одиночество.
— Да, да… — отстраненно ответил темноволосый парень, глядя в низ.
Мисс Уориннгтон удивленно на него посмотрела, и отошла.
Дирижабль снова покачнулся, немного сильнее, чем раньше.
Снаружи донеслись звуки работающих пропеллеров, словно возле дирижабля летел еще кто-то. Но это, конечно, совершенный нонсенс…
«Зефир» покачнулся еще раз. Виктория споткнулась, и едва не упала. Опираясь о стену, она кое-как дошла до кресла и вцепившись в поручни, села.
— Что это? — вихрем пронеслись мысли в ее голове. — Поломка? Что же делать?
Наверху раздался встревоженный гул. Наверное, наверху качка была сильнее.
Шум снаружи нарастал и стал отчетливо слышен даже в самом дирижабле.
