Закинув рюкзак на плечо, Марс в последний раз взглянул на комнату, решив, что особенно скучать по ней не будет: она была совершенно незапоминающейся во всех отношениях, как едва ли не любая комната в общежитии. Спустившись по лестнице, он вышел на улицу – почти пустую, не считая нескольких человек далеко впереди и фургона, который подъехал к Марсу. Из машины вышли двое рослых мужчин.
Фургон снова тронулся с места, уже вместе с Марсом: мужчины тут же затащили его внутрь, прежде чем он успел что-то сообразить. Рюкзак с сентиментальными ценностями остался на тротуаре – такое случается при внезапном похищении.
Грени Нохамапитан улыбнулся Марсу, сидевшему напротив него за небольшим столом.
– Счастлив снова вас видеть, лорд Марс. Рад, что мы смогли встретиться так скоро.
– Здравствуйте, лорд Грени, – кивнул Марс. – Поскольку вы меня похитили, вряд ли я мог отказаться.
Оба сидели в комнате без окон, напоминавшей переоборудованный грузовой контейнер. Марс понятия не имел, где он находится. Его привели сюда те самые громилы из фургона, и он провел здесь минут десять, прежде чем появился Грени.
– Мне не нравится слово «похитили», – заметил Грени.
– При всем уважении к вам, лорд Грени, сейчас мне абсолютно наплевать, что вам нравится, а что нет.
– Что ж, вполне честно. – Грени откинулся на спинку стула, задумчиво разглядывая Марса. – Ходят слухи, будто вы намереваетесь покинуть Край.
– Даже если так, какое вам дело?
– Это мы еще посмотрим. Идет война, и герцог заметил, что некоторые его аристократы – или их дети, взрослые и не очень, – внезапно пытаются купить себе перелет с планеты.
– Во время войны такое бывает.
– Пожалуй, – согласился Грени. – Герцог, однако, считает это проявлением недоверия к его руководящим способностям и поэтому предлагает желающим улететь остаться.
– Вряд ли вы похитили меня, чтобы сделать такое предложение, лорд Грени, – сказал Марс.
– Нет, полагаю, это был бы обходной и очень долгий путь. Вы правы – я пригласил вас сюда совершенно по иным причинам. Помните тот день, когда я просил вашего отца помочь герцогу воспользоваться имперскими средствами?
– Насколько я помню, он ответил «может быть».
– Да, и я воспринял это как вежливое «нет». Для ясности: если ответ действительно был таким, у него имелись для этого серьезные причины, как этического, так и юридического свойства. Он сделал удачный выбор.
– Я передам ему ваши слова.
– Не сомневаюсь, – ответил Грени. – Но не сейчас. Проблема с ответом вашего отца, пусть даже достойным восхищения в этическом и юридическом смысле, состоит в том, что герцогу действительно нужны деньги, поскольку ему действительно нужно оружие. У нас мало времени, и даже ответ «может быть» нас не устраивает. Соответственно, если не действуют уговоры, приходится прибегать к принуждению.
– Вы требуете за меня выкуп?
– Да. И приношу свои извинения. Ваш отец невосприимчив к другим… методам убеждения, которые могли бы применить я или герцог. Похоже, его не интересуют деньги, власть или что-либо столь же осязаемое. И он не испытывает ни патриотических чувств к Краю, ни преданности герцогу. Но можно не сомневаться, что он любит вас и ваш сестру. А значит, оставалось лишь решить, кого из двоих выбрать. Мы подумывали насчет вашей сестры, – Марс лишь рассмеялся в ответ, и Грени со всем изяществом, на какое только был способен, принял его смех как должное, – но с ней возникли проблемы.
– Хотите сказать, она выпустила бы кишки посланным за ней громилам, а когда они выдали бы вас, начала бы охоту за вами?
– Именно это я и хочу сказать. Нисколько не желаю вас принизить, но вы оказались намного более простой целью.
Марс кивнул. И в самом деле, он был ученым, а Вренна – солдатом, по крайней мере до того, как стала комендантом дворца Клермонт. Из них двоих его куда легче было застичь врасплох, и вряд ли он свернул бы кому-нибудь шею.
– И еще один вопрос, – продолжил Грени. – Покинуть планету собираетесь почему-то именно вы, а не она.
– И что?
– Вы никогда не бывали за пределами Края, даже на Имперской станции, хотя ваша сестра служила там в морской пехоте. Поэтому ваш отлет представляет интерес.
– Вы сами говорили: идет война.
– Да, но не думаю, что причина в этом. Если бы вы хотели улететь из-за войны, то не сделали бы этого в одиночку. С вами улетели бы сестра и отец – по крайней мере, попытались бы. Но вы один. – Грени достал из кармана флешку и положил на стол. – Во всяком случае, вы не пробуете улететь, прихватив с собой все семейное состояние.
Марс уставился на флешку. Ее забрали во время похищения вместе с другими личными вещами, которые были при нем, а не в пропавшем рюкзаке.
– Возьмите. – Грени подтолкнул к нему флешку.
Марс взял ее и положил в карман.
– Там пусто?
– Нет. Мне ни к чему ваши фото и музыка, и, боюсь, герцогу требуется от вашей семьи не сто тысяч марок, а больше. Пока – и если – ваш отец нам не поможет, вы никуда не улетите. Как мне кажется, он хочет, чтобы вы улетели немедленно, и я думаю, мы получим от него то, что нам нужно.
– А если нет?
