– Вы только что угрожали разрушить мой корабль и убить всю мою команду, капитан. Так что ваши соболезнования – пустой звук.
– Понятно. Клермонт сможет перенести полет?
– Мы можем передать его вам живым и в стабильном состоянии. Остальное зависит от вас.
– Согласен. Мы подойдем к вам через три с половиной часа. У нас будет наготове челнок, чтобы его забрать.
– Нет. Мы сами отправим к вам челнок.
– Капитан…
– Никто из вас не ступит на мой корабль. Хотите его заполучить – прекрасно. Я отдам его. Но мы прилетим к вам сами.
– В таком случае я хочу, чтобы вы лично присутствовали при передаче. Это гарантия, что вы не пошлете к нам бомбу величиной с челнок.
– Не я, – ответил Блиникка. – Я пошлю представителя судовладельца – думаю, это вполне вас устроит – и медика. Они останутся на челноке, а вы пришлете своих людей, чтобы забрать Клермонта. Все должно занять не больше десяти минут. Любое промедление – и мы погибнем вместе, хотите верьте, хотите нет.
– Договорились. Мы сообщим, когда будем готовы вас принять. «Красная роза», конец связи.
– Спасибо, что назначил меня добровольцем, сволочь ты этакая, – сказала Кива, едва оборвалась связь.
– Корабль находится в полете, – ответил Блиникка. – Сейчас командую я, леди Кива. И никто, кроме вас, мне не подойдет. Поэтому заткнитесь, мэм, и делайте, что я сказал.
– Прекрасно. – Она показала на Марса. – А ты полетишь со мной. Поздравляю, тебя только что повысили до члена медицинского персонала. – Она взглянула на Блиникку.
Блиникка кивнул.
– Думаю, это плохая идея, – заметил Марс.
– У тебя нет права голоса. К тому же ты сам сказал Пинтону, что готов помочь. Хватит хныкать, словно долбаное дитя.
– Вы могли просто сказать: «Мне нужна твоя помощь».
– Ладно. Мне нужна твоя помощь. Хватит хныкать, словно долбаное дитя.
– Это ничем не лучше.
– Где твой маскарадный костюм Христиана?
– Я его выкинул.
– Найди. А потом отправляйся в медицинский отсек. Нужно кое-что сделать.
– Дайте большой палец, – сказала Киве медсестра с «Красной розы».
– Пошла на хрен, – ответила Кива.
Вздохнув, медсестра что-то крикнула в сторону опущенного трапа челнока, и по нему поднялся член команды «Красной розы» с излучателем в руках.
– Дайте большой палец, или Сакс оторвет вам башку, – повторила медсестра.
Кива протянула большой палец, и медсестра ткнула в него иглой, а затем просканировала сетчатку.
– Вы леди Кива Лагос, – сказала она.
– Откуда, мать твою, у тебя база данных нашего персонала? – спросила Кива.
Проигнорировав вопрос, медсестра подошла к Марсу.
– Большой палец, – велела она. Марс послушно протянул палец.
– Густин Обрехт, – сказала медсестра и подошла к телу на каталке. Проверив большой палец и сетчатку, она взяла кровь из вены на правой руке. Марс наблюдал за ней, ожидая результата. – Марс Клермонт, – подтвердила она.
Сакс что-то крикнул еще одному члену команды «Красной розы», который поднялся на борт и увез каталку. Медсестра кивнула Киве и Марсу, после чего повернулась, собираясь уйти.
– Эй! – сказала Кива. Медсестра обернулась, и Кива, схватив небольшой рюкзак – тот самый, с которым Марс явился на борт «Да, сэр», – протянула его ей.
– Что это? – спросила медсестра.
– Вещи, которые были с ним на корабле. Туалетные принадлежности и прочие мелочи.
– Возможно, он захочет побриться, когда придет в себя, – добавил Марс.
Медсестра взяла рюкзак, кивнула обоим и вышла из челнока.
– Давай-ка сворачивать лавочку и убираться отсюда на хрен, – сказала Кива.
– Согласен, – кивнул Марс. Кива постучала в дверь пилотской кабины, сообщая, что передача состоялась.
– Как вы, волновались? – спросил Марс, когда челнок стартовал в сторону «Да, сэр».
– По поводу чего?
– По поводу того, удастся ли передача. Пройдет ли тело Чата проверку на мои гены.
– Нет, – покачала головой Кива. – Подушечка большого пальца и контактные линзы, которые мы сделали из твоих соскобов, такого же качества, как те, что идут на изготовление поддельных личностей. У нас превосходное медицинское оборудование.
Марс кивнул и слегка поежился, вспомнив, как у него брали соскобы с роговицы, чтобы получить материал для контактных линз, наложенных на глаза Чата. Контактные линзы выращивались в ускоренном режиме, как и подушечка большого пальца, что увеличивало риск генетических аномалий, позволяющих обнаружить их. Но им повезло.
– Но когда у него взяли кровь…
– Это была твоя кровь, – пожала плечами Кива. – Ее взяли у тебя, потом пережали крупные сосуды в его руках, выкачали из них кровь и перелили твою. Не так уж сложно.
– Я не знал, выдержат ли шунты.
– Они скоро рассосутся, и у него восстановится нормальное кровообращение. Если ему повезет, его мышцы не успеют омертветь и он сохранит руки.
– А если не повезет?
– Если ему не повезет, то и хрен с ним. Он пытался заложить бомбу на моем корабле.
– И убить меня, – напомнил Марс.
– Верно, – кивнула Кива.
– А если бы не сработало?
– В смысле – если бы они поняли, что на каталке Чат, пока мы были там?
– Да.
– У меня имелся резервный план.
– Какой? Бежать?
– Нет. Я отдала бы им тебя.
– Что? – Марс потрясенно уставился на Киву.
