– Ну конечно, – кивнул Клермонт. – Как и я, она работала в одиночку, имея покровителя. Но без экспертной оценки не обойтись, лорд Грени. Пока Марс не стал достаточно взрослым и не начал проверять работу за мной, мне приходилось двигаться вслепую, и я сделал ряд дурацких ошибок, которые просто не заметил. Ройнольд тоже их совершала – я знаю, я видел. И вероятно, так и не исправила их. – Клермонт наклонился и слабо ткнул Грени в грудь. – А вы – всего лишь невежественный и алчный трус. И не поняли, что к чему.
От толчка Грени невольно вздрогнул.
– Что вы хотите сказать? – спросил он.
Улыбнувшись, Клермонт снова откинулся на койку:
– Ничего, лорд Грени. Пока вы не решите отправить своему дому доклад со всеми подробностями своего внезапного восхождения к герцогскому титулу. Вы ведь собираетесь это сделать?
– Да, собираюсь.
Доклад должен был отправиться на почтовом дроне, маленьком беспилотном кораблике, парившем в космосе у самой отмели Потока, на который передавалась в электронном виде информация – личные письма и фотографии, деловая переписка, отчеты, поддававшаяся оцифровке интеллектуальная собственность. Раз в сутки один из дронов уходил в Поток вместе со всей накопившейся информацией, и раз в сутки из Потока появлялся другой дрон с личными письмами, деловой перепиской и так далее, которые передавались на Край. Почта всегда опаздывала, поскольку Край находился слишком далеко, но всегда доходила.
– Составляйте свой доклад, – снова кивнул Клермонт. – Отсылайте его. А потом, когда случится то, что должно случиться, опять приходите ко мне – и я назову вам свои условия.
– Когда случится что?
– Вы узнаете.
– И какие условия, по-вашему, вы сможете продиктовать?
– Для начала мне не хотелось бы иметь на своем счету убийство. А потом посмотрим. Но вот что я вам скажу, лорд Грени: вы серьезно ошибаетесь. Лично я в вас не нуждаюсь. Ну а вам я вполне могу понадобиться, и даже сильнее, чем вы думаете. Так что идите, пишите свой доклад. Буду молчать, пока вы не вернетесь.
Клермонт махнул рукой, отпуская Грени, и тот вышел, не скрывая замешательства.
Грени отправился в свой кабинет в здании дома Нохамапитан – на переезд в герцогский дворец требовалось время, хотя при самой мысли об этом его бросало в радостную дрожь, – и составил доклад для Надаше. Зашифровав доклад, он отослал его по закрытому каналу на почтовый дрон и стал ждать подтверждения приема. Подтверждение пришло несколько минут спустя вместе с указанием на время отправки дрона – оставалось чуть меньше получаса. Подтвердив получение, Грени занялся другими делами – в основном разбором докладов от команды, завершавшей подготовку перемирия с мятежниками.
Дел накопилось достаточно, и лишь три часа спустя он обнаружил дополнительное извещение от почтовой службы, сообщавшее, что его почта не может быть доставлена вовремя. В качестве причины указывался «отказ дрона», что означало какую-то неисправность. Содержавшаяся в дроне информация, включая доклад Грени, была передана на другой дрон (возле отмели Потока они парили десятками) для дальнейшей пересылки.
Отметив это, Грени собрался вернуться к прерванной работе, но тут увидел еще два извещения о задержках вследствие физической неисправности. Пока он читал третье, в очереди появилось четвертое.
Грени связался со своим помощником.
– Что творится с почтовыми дронами? – спросил он.
– Не знаю, сэр, – последовал ответ. – Все жалуются. Вся почта перебрасывается с одного дрона на другой.
Прежде чем Грени успел ответить, звякнул его планшет, сообщая, что с ним хочет говорить сэр Онтейн Маунт. Разорвав связь с помощником, он ответил Маунту.
– Похоже, у нас проблема, – сказал тот.
– С переговорами? – спросил Грени.
– Нет, с другим. «Пятерка» под названием «Потому что я так хочу» только что вышла на связь с Имперской станцией. Корабль собирался войти в Поток.
– Проблема с кораблем?
– С кораблем все в порядке. Все дело в отмели Потока.
– Что с ней?
– Ее там нет, лорд Грени. Полностью исчезла.
Несколько часов спустя, после ряда лихорадочных встреч, Грени вернулся в больничную палату графа Клермонта.
– Прекрасно, вот вы и вернулись, – сказал Клермонт, показывая на имперских морпехов. – Мне сообщили, что со мной все в порядке и меня выпускают из больницы, чтобы передать местным властям; как я понимаю, теперь это ваши люди. Судя по всему, мне предстоит отправиться в тюрьму.
– Оставьте нас одних, – сказал Грени всем, кроме графа, и палата опустела. Грени снова повернулся к Клермонту. – Вы все знали. Про Поток.
Клермонт кивнул:
– Он мог не обрушиться до того, как вы отослали свой доклад, и наш разговор был бы другим. По крайней мере, пока. Но если бы Поток не обрушился сегодня, это все равно случилось бы завтра или послезавтра – в любом случае не позже чем через неделю. И тогда наш разговор все равно бы состоялся.
– Если течение Потока разрушилось – выходит, вы послали сына на смерть?
