- Хм, ну если совсем уж в общих чертах…- я задумался.- Давайте попробуем соблюсти в будущем интерьере следующие принципы: Во-первых, он должен быть удобным. То есть внешний вид для нас вторичен. Хотелось бы, конечно, чтобы он радовал глаз, но если в угоду дизайну будет принесено в жертву удобство – это не тот результат, который хотелось бы иметь,- я сделал паузу, внимательно отслеживая реакцию мэтра. Но тот лишь чуть растянул губы в лёгкой улыбке.- Во-вторых – уют. И уже только в-третьих – элегантность и вкус. Причём, мы хотим минимум вычурности. Минимум позолоты и элементов барокко. Никаких «Луи XIV» и его наследников,- я сделал паузу, наморщил лоб, и закончил с некоторым сомнением в голосе.- Если же говорить об общем стиле, то я бы, пожалуй, задумался об Ар-нуово. Если ты, конечно, не против, дорогая?
Алёнка нервно улыбнулась и замотала головой.
- Что ж, я вас понял,- мэтр величественно наклонил голову и, достав из кармана массивную старомодную рулетку в латунном корпусе, двинулся внутрь квартиры…
И вот уже третий месяц мы жили в условиях непрекращающегося ремонта.
- Как старшенькая?- поинтересовался я у жены, когда она поставила мне еду и забрала из рук сына.
- Совсем у Маргариты Львовны обжилась. Та достала с антресолей старые, ещё довоенные целлулоидные куклы, так она теперь с ними возится – кормит их, одевает, раздевает, спать укладывает. А ещё они с Маргаритой Львовной им одёжку шьют на швейной машинке. А как твои успехи?
- Да нормально. Через неделю экзамен, и всё – я пилот!- гордо сообщил я жене, после чего вздохнул.- А в следующем месяце снова придётся лететь в США.
Алёнка слегка пригорюнилась.
- Ну – надо так надо…
Мне тоже погрустнело. В США в прошлой жизни я был всего лишь дважды. С этой страной у меня как-то не сложилось. В первый прилёт прежде чем дать доступ к слоту наш самолёт сорок минут продержали на стоянке, потом при прохождении погранконтроля четверо из пяти пограничников-негров (идут они в жопу со своей политкорректностью) встали и пошли обедать, оставив триста пятьдесят русских туристов на всего одного коллегу. А затем меня достал экскурсовод из числа бывших «наших», не столько ведущий экскурсию, сколько изо всех сил «пышающийся» перед нами тем, какой он был умный что уехал, и как он хорошо устроился в США. Он рассказал нам про свой дом, про новую машину, про дочь, которой вот только что «одобрили кредит на триста тысяч долларов на покупку дома»… а когда кто-то из нашей группы попросил его «вернуться к теме» и рассказать хотя бы про Бруклинский мост, который мы сейчас проезжали – страшно оскорбился и начал, брызгая слюной, вещать о нашем неизбывном «рабском менталитете». А потом меня ещё обсчитали в кафе… ну не совсем обсчитали – просто у них цены в меню были указаны без налога штата, а чаевые, как выяснилось, официанты кладут себе в карман даже не спрашивая. Но когда ты наел, по ценам, указанным в меню, на шестьдесят долларов, а с тебя, ничтоже сумняшеся, взяли сто – это как-то напрягает, знаете ли… Короче, Америка была совершенно не той страной, в которую мне так уж хотелось поехать. Хотя, скажем, Национальные парки там были реально классные. Плюс я привык как-то путешествовать «кучей». Семьёй. Ну, или, как минимум, с Алёнкой. И в прошлой жизни, и даже уже здесь. А тут приходилось лететь одному.
Я как раз закончил с ужином, когда на кухню заглянул старший из отделочников – натурализовавшийся во Франции серб, умевший немного разговаривать по-русски. Вероятно поэтому он и был поставлен старшим.
- На съёдня ми закнчили, мсье,- сообщил он мне.
- Хорошо. Долго вам ещё осталось?
Серб наморщил лоб и поднял очи горе.
- Дъюмай до конц следушай недъелья сделай.
Этот ответ меня порадовал. И в первую очередь своей конкретностью. Потому что раньше он мне на него отвечал очень расплывчато.
В принципе то, что получалось, мне нравилось. А Алёнку вообще приводило в восторг. Приглушённые краски, ассиметричность, гнутые переплёты, витражи в стиле Альфонса Мухи, но при этом вся квартира – от прихожей до гостевой спальни реально представляла из себя единый ансамбль… Вот только жить на стройке уже надоело хуже горькой редьки. И ладно ещё я со своими аэро и яхт-клубами регулярно вырывался из дома, а вот Алёнке с мелким удавалось абстрагироваться от ремонта только убежав погулять. Ну, или, сходить к Маргарите Львовне, проведать её и дочу…
На выходные мы, как обычно, поехали проведать родных. Мы и раньше частенько так делали, но с началом ремонта стали уезжать совсем регулярно и на куда подольше – иногда даже с парой ночёвок. Дети нас в этом, можно считать, горячо поддерживали. Доча вообще любила путешествовать, а мелкому было всё равно где спать. Лишь бы мамина сиська оставалась в быстром досту
