Сила притяжения на этой планете была равна 0,4 Гал. Но после двух лет, проведенных на «Арго» в состоянии невесомости, Клэр сперва казалось, что ее расплющили о стену, как на ярмарочном аттракционе «Стена смерти». Теперь все уже было в порядке, и она перестала обращать внимание на то, что все они покачиваются при ходьбе, ноги у них стали странно худыми, а лица – странно пухлыми. Но все же изредка, когда она смотрела фильмы по DVD, ее удивляла скорость, с какой на экране движутся люди – словно в допотопных лентах Чарли Чаплина или в «Кейстоунских копах»[46]. Пару месяцев назад Суки сломала ногу, налетев на стул, и они до сих пор не были уверены, полностью ли восстановилась кость. В этом отношении они всегда чувствовали себя подопытными морскими свинками. Минут через пятнадцать – двадцать Клэр слегка смошенничала, понизив сопротивление. Фокус не в том, чтобы спрашивать себя, почему ты так поступаешь, а поступать так, как хочется тебе. Двадцать пять минут, тридцать.
Арвинд, например, постоянно говорил, что больше всего соскучился по ванне, по тому наслаждению, которое испытываешь, погружаясь в непривычно горячую воду. А Клэр страдала, не имея возможности просто принять душ. Особенно часто она вспоминала, как они с Питером ездили в отпуск в Португалию – увы, она никак не могла припомнить ни названия этого курортного места, ни год, когда они там были; впрочем, ее плохая память относилась к числу тех недостатков, которые в нужном контексте превращаются в достоинства. А вот пляж того местечка она помнила очень хорошо, и деревянный настил, с которого ныряла в море, и медуз, похожих на викторианские абажуры, и Питера в зеленом спортивном костюме «Спидо». После пляжа они возвращались в гостиничный номер, и занавески на балконе колыхались от легкого ветерка, и так приятно было ступать босиком по прохладным терракотовым плиткам и чувствовать, как натянута просолившаяся, подгоревшая на жарком солнце кожа. А потом она вставала под душ, и сверху на ее обнаженное тело лились и лились струи чистой воды… Странно, думала она, почему именно эти мгновения под душем помнятся лучше всего?
После ланча Клэр отправилась на поиски Майкла. Ближе к вечеру им предстояла небольшая прогулка примерно в километр, хотя здесь такой поход именовался Дальним поиском; нести им нужно было лишь два титановых шеста и дрель для скальной породы, но в пути они могли сто раз погибнуть, причем по самым различным причинам. Например, во время первого выхода наружу у Клэр уже через сорок метров пути перестал поступать кислород. На полпути назад она потеряла сознание, и Пер буквально спас ей жизнь, из последних сил втащив в шлюз.
Теперь они составили проверочный список из 73 пунктов, который каждый раз тщательно прорабатывали, прежде чем позвать Пера или Джона, чтобы те помогли им облачиться в скафандры и специальные бутсы. Вытащив из шкафчиков шлемы и термобелье, они выложили их на стол, и Майкл сказал:
– Знаешь, Зуки мне говорила, что Джон не очень хорошо себя чувствует, так что если ты собралась устроить что-нибудь вроде сердечного приступа или инфаркта, то, пожалуй, было бы разумнее отложить это на завтра.
– Вообще-то инфаркт – очень неплохой способ, чтобы уйти, тебе не кажется? – в тон ему заметила Клэр.
– Не в ближайшем будущем, я надеюсь?
Пер и Зуки, с точки зрения Клэр, являлись настоящими психопатами, причем в самом лучшем из возможных значений этого слова. Они умудрились сохранить в памяти почти всю информации, какую когда-либо получали, и чисто внешне никогда не казались ни усталыми, ни напуганными, но Клэр не способна была догадаться, что творится у них в душе. У нее порой даже возникало подозрение, что в душе у них в течение довольно длительного времени вообще ничего не происходит, что они даже спят, как акулы, на автопилоте, просто на время как бы отключая половину мозга.
