Хан говорил Антону, что предлагал Метису с этой информацией обратиться не к нему, а в органы ФСБ, но тот убедил его, что это гиблое дело. Как можно идти с таким вопросом к людям, которые, в принципе, и задумали всю заваруху? Другое дело, если Хан со своими родственниками и земляками, среди которых он до сих пор пользуется непререкаемым авторитетом, выступит в роли миротворца. Поэтому Хан был уверен, что идет спасать Сулл Массара, не подозревая, что самолет уже обречен. Чуть заново не ставший на «тропу войны» чеченец рассказал своим подчиненным о коварном замысле Метиса и убедил их отказаться от участия в операции. Кроме тех двоих боевиков, которые выследили Хана и которых Антон убил, в банде оказались еще двое людей Метиса. Но они, догадавшись, в чем дело, были вынуждены быстро подчиниться воле большинства. Уже спустя полчаса спецназовцы вместе с отрядом Хана, превратившимся в ополченческий, блокировали овраг, в котором находились Джин и Шаман. Подобрались без шума. Находящиеся в охранении боевики, узнавая своих, подпускали вплотную, тем самым давая возможность спокойно себя нейтрализовать. Как выяснилось, подоспели вовремя. Спецназовцы и несколько наиболее отчаянных чеченцев во главе с Ханом находились на расстоянии броска гранаты от убежища боевиков, когда один из них неожиданно схватился за оружие. Антон хорошо слышал, что послужило причиной провала его подчиненных. Термос, с которым не расставался последнее время Шаман, был опознан уже немолодым бандитом. Как оказалось, эта вещь принадлежала его сыну. Выстрел Банкета, плюс внезапный бросок, и боевики не успели опомниться, как были разоружены.
Хан лишь примерно знал, где расположено убежище Метиса. Попытка допросить Карима не увенчалась успехом. Он молчал. Едва Банкет хотел приступить к более радикальным методам вытряхивания информации, как неожиданно вышедший на связь Родимов сообщил точные координаты расположения схрона. Как оказалось, находившемуся в плену Дрону удалось бежать, попутно нейтрализовав часть боевиков. По частоте работы его спутникового телефона Лаврененко быстро определил направление движения, и уже через час после нападения на людей Карима отряд был в нужном районе.
Двигались в колонне по одному. В головной дозор ушел Банкет, замыкал шествие Туман. Хан шагал следом за Антоном. Потом Москит. Двое чеченцев, которые изъявили желание поучаствовать в «линчевании» проходимца Метиса, пристроились за Москитом.
Перевалив через хребет и спустившись до середины горы, Лаврененко замедлил шаг. Поравнявшись с Антоном, Лавр показал ему дисплей навигатора:
– Не больше сотни метров осталось.
Антон остановился. Посмотрел вперед. Банкет осторожно продолжал спускаться.
– Это Филин, всем стоять!
Банкет обернулся и тут же присел, скрывшись в зарослях. Уже смерклось, и Филиппов волновался, что до темноты они не успеют покончить с Метисом и его окружением.
– Что, командир? – тяжело дыша, спросил Хан и заглянул через плечо Лаврененко.
– Почти пришли, – не оборачиваясь, пояснил Антон, вынимая спутниковый телефон.
Все спецназовцы теперь были вынуждены постоянно находиться в масках. Кожа под ними была мокрой от пота. От него и не смытого грима лицо зудело.
Антон надавил на кнопку автоматического набора номера.
Едва пошел гудок, как Дрон ответил.
– Мы идем с севера. Сейчас находимся на середине спуска, – с ходу ввел в курс дела Антон. – Сориентируй.
Филиппов огляделся. Ничего подходящего, что было бы видимым на большом расстоянии и могло служить ориентиром, нет.
– Продолжайте движение. Здесь редколесье. Сразу бросятся в глаза камни. В человеческий рост. В них я и сижу.
– Понял.
Антон отключил телефон и тут же поставил задачу Банкету. Снова двинулись в путь. Теперь шли с большей осторожностью. По словам Дрона, он видит подступы к укрытию боевиков. Значит, эта часть склона ими также просматривается.
Вскоре Банкет поднял руку. Все встали. Спецназовцы заняли круговую оборону. Люди Хана присели на корточки. Антон не спускал взгляда с майора, что-то разглядевшего впереди.
– Кажется, пришли, – наконец произнес голос в наушнике.
– Работай, – Антон прошел вперед и тоже увидел за деревьями валуны. – Джин, прикрой его!
– Понял! – прохрипел голос в наушнике.
Мимо, словно тень, бесшумно проследовал в направлении Банкета Вахид.
Антон проводил его взглядом, опустился на одно колено и стал ждать. Вскоре Банкет дал «добро» на продолжение движения.
Не доходя до выступающих из земли обломков каменной гряды, рассредоточились. Антон, пригибаясь, перебежал по краю полянку, отделявшую их от нагромождения валунов, и увидел Дрона. Он сидел на земле, вытянув ноги, спиной прислонившись к серой глыбе. Выглядел он удручающе. Землистого цвета лицо, покрытое едва зажившими ссадинами, осунулось. Одежда висела клочьями. Местами сквозь дыры виднелось тело. Глаза красные. Волосы торчали в разные стороны, словно на голову была надета шапочка, неумело сшитая из найденного на помойке плюшевого медвежонка.
