Пришедшая наконец в себя Клара Лансон попыталась подняться с кресла, чтобы лучше понять, что происходило. Марта Петерсон была поражена тем, что увидела, а Кристофу Миллеру показалось, что он видит все это во сне. Стоявшая рядом Элен подумала, что ей неплохо было бы немножко взбодриться, а Женнифер и Форкари обменялись странными взглядами. Топ-модель потихоньку прошла мимо продолжавшего находиться в оцепенении мужа и вызывающей походкой приблизилась к Бобби, охранявшему дверь на кухню. Когда папарацци чуть раньше присоединился к своей любовнице, он заметил, что хотя блондинка и сказала, что все двери были заблокированы, та, через которую они выходили, чтобы заняться любовью, вовсе не была заперта. А коридор вел также в холл телестанции.
«Неужели они по своей глупости надеются сбежать?» — подумала Софи, заметив их маневр. Рядом с ней находился DR, горячий как огонь. Пока Эрика танцевала с ковбоем, Жен тоже взяла в руки ладонь Бобби и устремилась в его объятия, ударяя своим бедром в бедро партнера в такт музыки. Но не успел Форкари нажать на ручку двери, как Памела ударила своим острым каблуком по его икре и схватила сервиз из трех приборов нехорошего парня.
Именно в этот самый момент Люси остановила музыку и направила свое оружие на толпу, которая тут же застыла без движения. После оглушительной музыки в стиле диско эта полная тишина произвела на всех необычайное действие. Тишину эту нарушали только стоны Серра и Форкари. Клифф отвел Эрику к буфету и налил ей бокал шампанского. Женнифер такой чести не удостоилась. Бобби схватил ее за горло, и ноги манекенщицы стали едва касаться пола.
— Значит, ты решил воспользоваться моей невнимательностью, чтобы нас покинуть? — вскричала Люси, приближаясь к согнувшемуся вдвое Форкари. — Смотри, я ведь могу сделать из этого паштет для собак, приятель! Но как же ты тогда будешь трахать Женнифер, а, папарацци?
Арман, не шевелившийся с самого начала вечера, вытаращил глаза, не понимая, о чем говорила Люси, в ожидании новых подробностей.
— Гляди-ка, комик заинтересовался этой информацией, — снова заговорила она, заранее наслаждаясь тем, что собиралась сказать. — Слушай, ты, червь, копающийся в навозе знаменитостей, не желаешь ли исповедаться? Нет? Не хочешь ничего нам рассказать? Ну, тогда я сделаю это вместо тебя. Франк Форкари, самый известный мусорщик нашей страны, пользуясь глупостью нашего комика
Люси еще не закончила фразу, как Арман подскочил к еще не полностью пришедшему в себя после предыдущего удара фотографу и нанес удар ногой в лицо. Тот не смог уклониться, и удар пришелся в область глаза. Держась одной рукой за низ живота, а другой закрывая глаз, он громко застонал. Люси и ее сообщники громко засмеялись.
— Вот это удар! — воскликнул DR и кулаком врезал Форкари по носу.
Тот обмяк, не имея возможности определить, в каком месте болело сильнее.
— А теперь займемся тобой, моя маленькая Женнифер. Что ты себе думаешь? Что ты сильнее меня? — обратилась к ней Люси тоном, обещавшим мало приятного. — Бобби, покажи ей, что игра в Мату Хари может ей дорого стоить.
Бобби схватил подол ее платья и разорвал чуть не до самой талии.
— Черт, это же платье от Гуччи! — обиженно воскликнула Жен.
Но Бобби явно не разделял состояние души модницы. Он потащил ее за волосы к буфету, где Памела протянула ему ножницы.
— Вы делаете мне больно, что вы надумали? — завопила она. В это время Мари Сегара закрыла ладонью глаза Клары, которая опять потеряла сознание.
Марко так сильно вцепился в стол буфета, что сложилось впечатление, что фаланги его пальцев могли там и остаться. Ролле снова уткнулся носом в свой стакан, а Марта заметила, что Софи эта сцена явно не волновала. Резким и точным движением Бобби обрезал часть волос Жен на уровне ушей.
— Если будешь еще мне надоедать, отрежу и вторую половину, и еще короче, — пригрозил Жен ее мучитель.
Жен прикоснулась рукой к волосам и в отчаянии закричала:
— Вы что, не знаете, что я являюсь лицом одной известной фирмы по производству шампуней, дурак? — заплакала она в истерике.
— Ах, нехороший Бобби, ты разве не знал, что она — лицо фирмы по уходу за волосами? — усмехнулась Люси и влепила кричащей манекенщице пощечину, от которой та сразу замолчала.
Тогда вдруг начала кричать перепуганная Виктория. Ее вопли явились признаком нервного срыва. Люси кивнула головой DR, тот поднял легкую, как пушинка, жену футболиста, посадил ее на стул. Та продолжала вопить. Он взял из рук Ролле бутылку виски и вставил ее горлышко в глотку красивой куклы, чтобы заставить ее замолчать. Поскольку желудок Виктории был пуст, она сразу же почувствовала, как горло ее обжег глоток жидкости. А спустя некоторое время она была уже совершенно пьяной. Когда ее голова упала на грудь, Люси заявила:
— Хорошо, а теперь вернемся к нашей игре.
