Бобби помешал Террьену подойти к своей рыжеволосой журналистке и влепить ей пощечину. Марта совсем растерялась и ничего не понимала. У нее было ощущение, что она больше уже не принадлежит этому миру, что все это было непрекращающимся кошмаром. Она слышала крутые выражения Софи, мозг ее явно плавал в черепной коробке. Это было странное чувство, и она больше уже не контролировала свои движения. Марта начала действовать вопреки своей воле, и она была не в себе, когда увидела, что пистолет Бобби упал на пол, когда тот попытался удержать Марка. Сама не своя, она быстро подняла его, ничего не понимая, выстрелила в упор в голову Бобби, чтобы освободить того, кого она любила. Ничего не понимая, она повернулась, чтобы пристрелить эту сволочную журналистку, которой нравилось все пачкать грязью. Поэтому она ничего не поняла, когда почувствовала, как ее тело раскололось, словно высохшая земля под ударом землетрясения. Марте показалось, что она разделилась на две части, и она упала, когда раздался ужасный грохот. Две большие створки входной двери разлетелись в щепки от взрыва, комната наполнилась белым дымом, а чей-то громкий голос приказал: «Всем лечь!»
Раздались выстрелы, никто не понимал, стреляли ли налетчики или бойцы бригады антитеррора. Поддавшись инстинкту первой защиты, оставшиеся в живых знаменитости упали друг на друга на пол у отдаленной стены. Над головами всех летала только смерть. Когда наконец густой дым рассеялся, снова наступила тишина, столь же тревожная, как затишье перед ураганом, в помещении царил полный хаос. На полу без движения лежали чьи-то тела. Какие-то люди в черном схватили Клиффа. Другие люди приблизились к ничего не понимавшим гостям. Сквозь облака дыма те увидели Люси в наручниках, с ее пояса саперы осторожно сняли пояс со взрывчаткой. Потом появились санитары с носилками. Никто не шевельнулся, когда им была оказана первая помощь. Полицейские, врачи о чем-то спрашивали их, но они не смогли произнести ни единого слова. Мертвые они были или живые — какая разница?
Кое-кто уже начал чувствовать приторный запах в спертом воздухе: запах покойников. Тем, кто уцелел, этот салон никогда уже не будет представляться шикарным местом, и все задали себе вопрос о том, что с ними будет потом, словно бы он был тесно связан с их будущим. Закроет ли телеканал двадцать первый этаж, как это иногда делается в домах, где побывала смерть?
Высокий блондин из сил правопорядка помог Эрике встать и передал ее в руки санитарки, которая занялась ее раной. Несмотря на боль в руке, ночная журналистка с удивлением обнаружила, что она с завистью посмотрела на удалявшегося мужчину в форме. Да, от этого она никогда не вылечится. А что с ее соседкой?
Находившаяся рядом Анни предложила Виктории воспользоваться своей пудреницей и кисточкой под хмурыми взглядами двух полицейских, намеревавшихся им помочь. Эрве Ролле толкнул локтем Марко Геза, указывая на этих двух цыпочек:
— На всякий случай, вдруг здесь появится пресса! — воскликнул он, а рекламщик только пожал плечами.
Избежавшая пули от Марты благодаря рефлекторному движению DR, которому это движение, увы, не помогло, Софи Ракен явно подумала о том же, о чем и оба мужчины:
— Лучше бы этих кукол с ярмарки пристрелили! — ядовито произнесла она.
Женнифер нашла спасение в объятиях мужа, который раздумывал, сможет ли он когда-нибудь снова смешить людей. Бывшая топ-модель рыдала на шее, а Арман не был уверен, что причиной слез было пребывание в качестве заложников. Он уже дал ей понять, что забыл историю ее измены с папарацци. Женнифер прекрасно знала, что в этих вопросах муж не проявлял чувства юмора. Она похлопала по плечу полицейского и спросила у него, не достанет ли он какого-нибудь одеяла, чтобы она могла прикрыть перекошенное лицо. Фотографы с радостью сделали бы снимки, которые помешали бы ее карьере. Элен подошла к подруге и хотела было обнять Жен, но Арман резко оттолкнул ее:
— Ты больше в нашу жизнь не лезь, кокаиновая лесбиянка!
Жен не шевельнулась. Элен не совсем поняла юмориста и приготовилась уже ответить, но тут почувствовала, как на ее плечи легло одеяло и санитарка мягко отвела ее в сторону. Она услышала, как Арман крикнул ей вдогонку:
— Ты все знала про этого пронырливого фотографа, вам обоим было весело сознавать, что я рогоносец, да?
Нет, все было не так. Элен ничего об этом не знала. Но голова ее все еще кружилась, и она, как и все остальные, была настолько потрясена тем, что произошло в тот вечер, что упреки комика-миллиардера показались ей полностью неуместными.
Что вы хотите, прошло около часа после освобождения из плена, и наши уцелевшие знаменитости начали постепенно возвращаться к тому, что их интересовало больше всего на свете: к ним самим. Их мелкие личные проблемы затмили большую трагедию. Дива, телеведущий, стилист умерли. Ни за что.
