Видя, что все подавленно молчат, главный редактор повернулась, чтобы уйти, но перед этим сделала небольшое внушение:
— Спасибо за то, что вы не распространяете разные нехорошие слухи, и еще за то, что вы хорошо относитесь к тем, кто работает с вами. Не забывайте о том, что эта газета является результатом работы команды, это — залог нашего успеха… А вы попросите Анни зайти ко мне сразу же, как она вернется: кажется, что у нее есть новый парикмахер-волшебник!
Когда ее голова стала предметом всеобщего внимания, Анни наконец успокоилась. Она представила себе, как охранника уволят за нечистоплотность, и приготовилась насладиться этим событием. Для этого она решила выглядеть красивой и сексуальной, и теперь понимала, что благодаря стараниям Тими, своего любимого фигаро, именно так она и выглядела. Если бы вам захотелось спросить у Анни, что она любит больше всего помимо самой себя, она бы без колебаний ответила: «Мои волосы!» Хотя, казалось бы, что в них было особенного? Ничего, но Анни нравились ее гладкие шелковистые волосы каштанового цвета.
Когда зеркало отразило ее безупречный вид, Анни встала и широко улыбнулась Тими, прочитавшему в ее глазах сумму его чаевых:
— Спасибо! Я стала новой женщиной!
Действительно, поведение ее полностью изменилось: Анни стала более уверена в себе, более вызывающа и теперь готовилась стать более жестокой. Она не стала подниматься на этаж редакции, а направилась сразу же к кабинету руководителя общей службы. Не успев даже войти в его кабинет, она услышала, как он резко встал из-за стола и начал выговаривать ей:
— А, вот и вы! Я как раз хотел поговорить с вами! Что вы делали в помещении сегодня ночью? Вы до смерти перепугали уборщицу!
— Вот именно, я хотела бы…
— Вам известно, что всякий сотрудник, остающийся в помещении после 21 часа, должен предупреждать об этом охранника?
— Да, но ваш охранник…
— Мне очень жаль, но я вынужден буду составить об этом случае докладную, у вас из-за этого могут быть неприятности…
— Неприятности? У меня? Постойте, разве это я закрыла дверь кладовки, даже не взглянув, есть ли там кто-то?!
— Вы не должны были находиться в помещении после 21 часа, следовало предупредить об этом охранника, как я только что вам сказал! Вам придется давать объяснения в Дирекции управления персоналом, мадемуазель.
— Мадам! И потом, не понимаю, почему это я должна буду давать какие-то объяснения, раз я находилась в помещениях
— Повторяю: вы должны предупреждать, когда…
— Я поняла, не дура! А вы не думаете, что оплошность совершил некто, кого вы, вероятно, стараетесь выгородить?
— Нельзя ли выразиться точнее, я вас не совсем понимаю, мадемуазель… гм… мадам!
— Ваш охранник не заглянул в кладовую, прежде чем закрыть замок на два оборота, и в этом его вина!
— Э нет, это — неправильное толкование! Вы расскажете об этом в Дирекции управления персоналом. А теперь, дорогая мадам, извините, у меня много работы, я должен разослать всем служащим записки с предупреждением о том, что в помещениях строжайше запрещено оставаться после 21 часа, если сторож не поставлен об этом в известность…
Анни буквально кипела яростью, пока лифт поднимался на этаж, где находился ее кабинет. Она пронеслась мимо Мариет, словно ракета. Секретарша окликнула ее:
— Анни!
— Не сейчас!
— Но Анни, Сильвия хотела бы…
— Я же сказала: «не сейчас»!
Дверь кабинета снова с треском захлопнулась. Анни начала ходить взад-вперед, стараясь подавить свою злость: «Фу! Как я все ненавижу, я ненавижу эту газету и всех тех скотов, которые в ней работают!»
— Ага, вот мы и снова на знакомой тропинке…
Анни вздрогнула и слегка вскрикнула, увидев стоявшую перед ней главную редакторшу.
— Я не слышала, как ты вошла…
— Понимаю… Что случилось? Некоторая неудача при опробовании крема от морщин последнего поколения?
— Я сегодня не в духе, извини, мне не до шуток, у меня был ужасный день, да и ночь ничем не лучше.
— Ясно. Значит, ты собираешься вечером лечь пораньше, выпив чашку супа?
— Нет, до этого я еще, к счастью, не дошла. Меня сегодня вечером пригласили к Филиппу Серра. А этого я пропустить никак не могу.
— Конечно. Значит, в этом причина твоей безупречной прически?
— Да. Тими слегка подрезал кончики волос. Тебе нравится?
— Это я тебе скажу после того, как увижу твои откорректированные страницы о похудении.
— Сегодня вечером? Но верстка намечена на завтра!
— Да, но мне надо сверстать завтра весь шоу-бизнес, и поэтому я хочу, чтобы женские страницы были закончены. Между нами говоря, нет никакого смысла являться к самому началу на такие мероприятия… И потом, Эрик расскажет тебе обо всем, что будет в начале…
Анни упала в кресло и дала себе слово до крови искусать первого, кто осмелится зайти в ее логово.
