Действительно, кроме герани среди далеких растений имелся в виду еще и одуванчик, гордо несущий свою пушистую голову на высоте… «Пожалуй, сказать, что на высоте двойного птичьего полета не будет слишком сильно,» — подумал Андреа.
Старая асфальтовая дорога уходила примерно в его сторону, и решив, что двигаться придется по ней, Андреа сделал из руки козырек, и постарался повнимательней осмотреть эту часть пустыни.
К сожалению, эту часть панорамы закрывали собой другие дюны, и разобрать, куда ведет дорога, не удалось.
— Ну как, У? — подала голос Ану-инэн. — А ты чего нанюхал?
— Лягушку нанюхал. Пингвин тут где-то есть. И лось еще тут бродит…
— Прямо не пустыня, а земляничная поляна! — подытожила Ану-инэн.
— Интересно, какие тут могут быть лягушки? — буркнул Андреа, и вдруг охнул: из-за далекого бархана в воздух взвилась темно-зеленая масса. На фоне далеких гор мелькнули вытянутые длинные ноги, и там, где зверюга скрылась из виду, поднялось облако песка и пыли.
— Это что же, мы уменьшились так сильно? — спросила Голди.
— Не знаю, — ответил Андреа, потому что действительно не знал. Магией и волшебством на них никто не действовал, в этом он был уверен, но кто ее знает, эту технику! С нее станется…
— Пошли вниз, а? Мне уже здорово жарко! — Ану не стала дожидаться ответа, и начала скользить вниз по песку. Голди, не долго думая, отправилась за ней, и Андреа с У-у остались вдвоем.
— Послушай, У-у… — начал Андреа. — Ты вот в «зоне Б» вроде как ориентировался, а здесь сможешь? Что это за места?
— Не знаю. Пока что мне здесь нравится не больше, чем там.
— Ясно… — Андреа решил сидеть, пока хватит терпения, мало ли что еще удастся увидеть полезного. Чтобы поддержать разговор, он спросил:
— А чего башку эту зубастую с шеи не отцепишь, а?
— Мне так нравится. Красиво.
Наступило молчание. Андреа глядел вдаль, но ничего, подобного гигантской прыгающей зверюге в поле зрения не появлялось. Зато минут через десять что-то живое закопошилось в песке около руки, на которую он опирался, сидя на корточках.
На гладкой поверхности песка вырос бугорок, и из него выползла мышь — не мышь, крыса — не крыса… Андреа присмотрелся, и снова ойкнул: маленький зверек, покрытый мелкочешуйчатой шкуркой, имел на ногах разлапистые копыта, а его губастую голову украшали большие рога. Ими, как ковшом экскаватора, зверек расшвырял песок, углубляя ямку, ничего там не нашел и, не унывая, побежал трусцой к ближайшей травяной кочке. Добежав, он вытянул шею и начал обрывать те побеги, которые с некоторой натяжкой можно было назвать молодыми. Прервав на секунду это занятие, зверек поднял морду к белесо-голубому небу, издал протяжный звук, подобный звуку басовитой пищалки от детской игрушки, а затем вновь принялся за обед.
Когда дожарившийся до полной невозможности на солнце Андреа ввалился обратно в поезд — в ту часть, крыша которой была засыпана песком и не так нагрелась, то его ждало интересное зрелище — Голди и Ану-инэн коротали время в форме одежды «тропическая парадная», то есть трусики и прически. Скорее для порядка, чем сильно смутившись, Голди при его появлении накинула на грудь полотенце, а Ану отвернулась.
Будь Андреа посвежее, он конечно сказал бы что-нибудь насчет «красивых женщин», созерцание которых его «ничуть не смущает», а наоборот, «доставляет удовольствие». Но после длительного солнцепека он ощущал себя каким-то полусонным, полумертвым, и поэтому, не обращая внимания на прелести девушек, рухнул в кресло, и в наслаждении закрыл глаза.
— Ну, так что? — вернул его к жизни голос Ану. — Мы как, действительно уменьшились?
— Не знаю. Но если и да, не одни мы. Некоторым повезло еще меньше! — и он рассказал о виденном песчаном лосе, лосе величиной с крысу.
— Только, — заключил он, — похоже на то, что это не уменьшенное нормальное животное, а какой-то особый вид, приспособившийся к жизни в песке. У него и пропорции другие.
Андреа представил себе, как выехав на охоту, встречает в лесу лося, покрытого чешуей…
— Словом, если его увеличить до нормальных размеров, то зверушка получится из серии «я столько не выпью».
— Да уж. И лягуха эта тоже, — подтвердила Голди. — Когда она там вдали прыгала, мне показалось что у нее от морды вниз клыки торчат. Я уж не стала тогда говорить, думала — с жары примерещилось.
— То есть, — продолжил Андреа, — про то, что мы уменьшились, можно больше не беспокоиться. К счастью. Мне что-то не хочется всю жизнь одолевать полмили до порога и сражаться по дороге с мухами. И все для того, чтобы под конец меня кто-нибудь случайно раздавил каблуком. Теперь…
— Внимание! Всем тихо! Новый гениальный план! — встряла Ану-инэн, и тут Андреа наконец обиделся на нее всерьез. Оборвав себя на полуслове, он повернулся к ней спиной, чуть-чуть подумал, потом накинул на плечи свой рюкзак, и полез наружу.
