Владимир Архипов, или Архип, как называли его друзья, был таким же бандитом, как и Пантелей, и начинали они в одно и то же время. Разница между ними состояла только в одном – весил Архип намного меньше Пантелея, но настолько же был его умнее.
В результате с годами Архип прибрал к рукам не только центр, но и добрую половину города, а Пантелей и ему подобные оказались кто не у дел, а кто в сырой земле. Архип давно обзавелся связями во властных структурах, кормил с рук добрую половину городских чиновников и стал преуспевающим бизнесменом, так что называли его теперь чаще не «Архипом», а «Владимиром Степановичем».
Проблем у Архипа в последнее время было всего две – трения с ворами-«законниками» из областного центра и придурок брат. Ивану Семеновичу Архипову недавно стукнуло двадцать два. Невысокий и жилистый, статью он пошел в старшего брата, а вот умом – неизвестно в кого.
Само собой, вокруг Архипа-младшего роем вились прихлебатели и собутыльники, но это было еще полбеды. Главное, что в подпитии Ивана тянуло на подвиги, поскольку он считал, что при таком брате ему все позволено и все сойдет с рук.
Архипу же старшему заминать эти бесконечные истории давно надоело, но родственные чувства заставляли его это делать. Иван был хоть и дурак, но все же родной брат. Несмотря на это, история в сквере на углу Октябрьской и Карла Маркса просто взбесила Архипа.
Примчавшись по звонку, он выслушал сбивчивое блеянье пьяного Ивана, но не поверил ни единому слову. Оттащив в сторону Воцу, Архип надавал дружку брата оплеух и выслушал чистосердечное признание.
– Сука, урод, падаль! – набросился Архип на Ивана с кулаками. – Тебе что, блядей мало, дигем?
В результате Иван схлопотал добавки и оказался под домашним арестом, Воце Архип пообещал переломать ноги, если еще хоть раз увидит с младшим братом, а Бобра с сотрясением отправили в больницу.
Немного отойдя от бешенства, Архип все же приказал своему ближайшему помощнику Сеченому найти тех, кто «отоварил» Ивана, и наказать – но по-тихому и без крайностей. На придурка Ивана ему в данном случае было наплевать, просто речь шла и о его, Архипа, авторитете.
К тому времени, когда Сеченый взялся за дело, большинство посетителей кафе уже разбежалось, а те, что остались, толком никого не рассмотрели. Иван же с Воцей были в дупель пьяными, а Бобер после удара по башке вообще не помнил, как он оказался в сквере.
Жуткий сон приснился Андрею в это утро. Он стоял на крыше многоэтажки, и ему зачем-то нужно было пройти по тонкому тросу, натянутому над двором.
Бездонная пропасть двора ощерилась прутьями арматуры и осколками железобетонных блоков. Ветер свистел в натянутом, как струна, тросе, и Андрей никак не мог заставить себя сделать первый шаг.
А потом кто-то толкнул его сзади и сказал голосом Пантелея:
– Иди, Андрюха, она тебя ждет. Не бойся, пацан, все будет путем, по-людски…
И только тут Андрей вдруг увидел на противоположной крыше фигурку Вики. Она протягивала к нему руки, и он шагнул вперед. Трос гудел, ветер норовил сбросить его вниз. Он почти дошел, когда сзади послышалось подозрительное повизгивание. Андрей оглянулся и увидел, что Пантелей с кривой ухмылкой пилит трос ножовкой.
– Беги! – крикнул кто-то, и Андрей увидел рядом с Викой Володьку.
Он бросился вперед, но трос уже лопался, и проволочные пряди со свистом рассекали воздух, устремляясь ему вслед. В последний миг он все же успел прыгнуть и уцепиться за парапет.
Под вопли Пантелея они втроем бросились по лестнице вниз, прыгнули в Володькин «Фольксваген-Гольф» и помчались прочь. Уходя от погони, «Фольксваген» застрял на какой-то лесной дороге.
– Надо подтолкнуть! – оглянулся Володька.
Андрей с Викой выскочили из машины, и тут Володька умчался, бросив их одних. Потом, взявшись за руки, они долго бежали через лес, пока не оказались на обрывистом морском берегу. Сзади раздавались звуки приближающейся погони, далеко внизу белела игрушечная яхта. Они крепко взялись за руки, зажмурились и бросились вниз с протяжным криком…
– Что с тобой? – услышал Андрей сквозь сон и почувствовал, как кто-то трясет его за плечо.
Открыв глаза, он увидел над собой лицо Вики – обеспокоенное и самое прекрасное в мире.
– Ничего! – счастливо улыбнулся Воробей.
– Ты так кричал, что я испугалась! – вздохнула Вика, опуская голову на его грудь. – Приснилось что-то?
– Ага, – сказал Андрей, целуя ее в макушку. – Ерунда… Все будет хорошо. Поняла?
– Да, – прошептала Вика.
– Ты… это… на море давно была?
– Года три назад. А почему ты об этом спрашиваешь?
– Секрет, – сказал Андрей, отстраняя Вику и поднимаясь. – Вечером скажу. Ты будешь дома?
– Да, – растерянно кивнула Вика. – Ты что, уже уходишь?
– Да, – сказал Андрей, внезапно нахмурившись. – Мне пора на экзамен.
– Ты точно придешь? – приподнялась на локте Вика.
– Можешь не сомневаться. И это… в общем, купальник готовь…
Едва джип, урча двигателем, повернул за угол «Ударника», навстречу ему шагнул Андрей.
– Привет, Андрюха, – ухмыльнулся Пантелей. – Все нормально?
– Да, – кивнул Воробей, откидываясь на спинку сиденья.
