Двигатель он оставил работать. Чувствовалось, что ему до чертиков обидно, что хитрозадый Витек сейчас получает премию, а ему, Петрухе, приходится за этого чертового Витька отпирать дверь, а потом еще и давиться дешевой «Примой» до понедельника, когда он сам сможет получить свои деньги.
За время этих бессмысленных препирательств Андрей взмок окончательно и решил, что врежет Петрухе от души – не только чтобы отключить, но и в счет морального ущерба. Петруха наконец выпрыгнул из машины и, размахивая связкой ключей с брелоком, пошел открывать дверь.
Инкассатор подался за микроавтобус, освобождая ему проход. Андрей приготовился. Едва сутулая спина Петрухи исчезла за машиной, он бесшумно стартовал из-за угла и в несколько прыжков достиг микроавтобуса.
Прижавшись спиной к радиаторной решетке, Воробей перевел дух и подался к левой фаре. Самое трудное осталось позади, теперь главное было расслышать шаги водителя и выскочить до того, как он откроет дверцу.
Вырубить Петруху можно было и шарахнув его дверцей, но в этом случае инкассатор мог услышать подозрительный шум и насторожиться.
Андрей замер, стараясь не пропустить ни единого звука. Радиаторная решетка за его спиной легонько подрагивала, мотор негромко урчал, но слышимость была неплохой.
Голоса и звуки отдавались во дворике эхом, так что Воробей прекрасно ориентировался в происходящем. Сперва приглушенно щелкнул замок, потом с легким скрипом открылась дверь, микроавтобус при этом слегка вздрогнул.
– Пожалуйста! – едко проговорил водитель, вытащив ключ. – Милости просим! Больше нечего делать, как бегать вам открывать двери.
– Спасибо, Петруха! – сказал инкассатор, хлопнув водителя по плечу. – Это ж не я. Стребуй с Витька бутылку!
– Ага, с вас стребуешь, – вздохнул Петруха и двинулся обратно.
Было слышно, как он, слегка шаркая ногами, повернул и направился к кабине. Андрей подался к самому крылу, приготовился и внезапно уловил сзади какое-то движение…
Едва шаги инкассаторов затихли, на лестнице вновь возник Пархомов. Прислушавшись, он быстро спустился вниз, в подвал, и вскоре оказался у приямка вентиляторной установки хранилища банка.
Два больших блестящих короба один над другим выходили в приямок сквозь толстый металл и поднимались наверх к установке. Сбоку имелась такая же толстая металлическая дверца, через которую можно было попасть в приямок для обслуживания и ремонта вентилятора.
На дверце имелось целых два датчика, но днем сигнализация отключалась. Вентилятор работал в автоматическом режиме. На стене рядом с дверцей располагался местный пульт управления.
Все эти детали были прекрасно известны Пархомову, как и привычки Витьки Реутова. План был выверен до секунд. Поэтому Пархомов пока не стал ничего делать и прикипел глазами к секундной стрелке часов.
Когда время вышло, он нажал на кнопку пуска вентилятора и тут же открыл дверцу. Она слегка скрипнула, но расслышать это со двора было невозможно из-за воя вентилятора. Точно так же никто не должен был расслышать и звука сброшенной в приямок инкассаторской сумки…
Запрыгнув в «Сеат» Лускача, Пантелей вырулил со стоянки и рванул по проспекту Победы к своему дому. Он был не такой дурак, чтобы хранить оружие в квартире, и столетний «наган» был спрятан в подвале, в тайнике под соседской кладовкой.
Револьвер достался Пантелею когда-то давно по чистой случайности. На предпринимателя, которому он держал «крышу», попытались наехать два залетных отморозка. Разборка получилась короткой и неинтересной. Пантелей со своей тогдашней бригадой забил отморозков до полусмерти, переломав руки и ноги. А из реанимации оклемавшихся придурков этапировали прямиком в родной Брянск, где они кого-то прирезали и из-за этого пустились в бега.
«Наган», отобранный у брянских молодцев, пролежал в земле лет пятьдесят, прежде чем его отыскали «черные копатели». Во время войны какой-то красный командир, наверное, поднял с ним своих бойцов в последнюю атаку, теперь же револьвер должен был сослужить Пантелею совсем другую службу.
Подвал, на счастье, был открыт, так что Пантелею даже не пришлось подниматься к себе за ключами. Нырнув вниз, он первым делом шарахнулся головой о какую-то трубу и выматерился. Затем бандит добрался до соседской кладовки и мигом извлек пакет из тайника.
Выбравшись из подвала, Пантелей бросился к «Сеату» и поспешно вырулил со двора. За город он выехал благополучно и вскоре уже свернул с трассы на разбитую дорогу. Вела она в ту самую деревню, в которой жили родители.
Проехав километра три, бандит свернул в заросший овраг и осторожно направил «Сеат» обратно к городу. Метров через двести машина остановилась. Убедившись, что поблизости никого нет, Пантелей спрятал машину в укромном месте под деревцами и двинулся дальше пешком.
Начинался овраг метрах в трехстах от заброшенного здания МТС. Для того чтобы добежать до него и вернуться обратно к машине, нужны были считанные минуты…
– Заводная бабенка Варвара, да? – спросил Евсеев, оглядываясь в зеркало.
– Ага, – скривился Пантюхин.
