Архип оглянулся и швырнул на бильярдный стол кий.
– Твою мать! Не могли же они провалиться сквозь землю!
– Не могли, – согласился Сеченый.
– Так, – проговорил Архип. – Тогда вот что. Завтра с утра поиски продолжаем. Соберешь всех и сделаешь накачку, чтоб рыли носом землю. Потом жди меня здесь.
– А ты куда?
– Я завтра с утра в банк. Акционеры собираются провести внеочередное собрание для разбора полетов. Я подъеду пораньше, перетолкую с ними с глазу на глаз, а заодно, может, выясню что-нибудь интересное. Понял?
– Понял, – кивнул Сеченый.
– Тогда разбегаемся. – Архип посмотрел на часы. – Чувствую, денек завтра будет еще тот…
Убивать Воробья Каля с Лысым решили в воскресенье, чтобы обеспечить себе алиби. Накануне вечером оба сказали родителям, что едут на следующий день с ночевкой на рыбалку.
Калина мамаша сперва не на шутку испугалась и успокоилась лишь тогда, когда узнала, что ночевать они будут на даче Лысого, под охраной сторожей с собаками. А родители Лысого даже обрадовались, потому что он пообещал полить огород и вообще управиться по хозяйству.
Дача Лысого располагалась довольно далеко от города, в той же стороне, что и усадьба пантелеевской бабки. Добрались туда Каля с Лысым в пять часов вечера в воскресенье, на автобусе.
По-быстрому полив помидоры с клубникой, они выпили для храбрости и с удочками покинули дачный поселок. Добравшись до пруда, выпили еще немного, спрятали удочки в камышах и напрямик через поля направились к городу.
Как и рассчитал Каля, к окраине они вышли уже в сумерках и никем не замеченные добрались до дома Воробья. Место для засады присмотрели еще днем – в детском домике напротив подъезда. О том, где Андрей живет, узнал Лысый, потусовавшись с утра у «Мечты».
Свет в квартире Воробья горел, в окно было видно, как его мать возится на кухне. Самого Воробья дома, похоже, не было. Утром у «Мечты» Лысый осторожно выведал у знакомого, что в кафе Андрей в последнее время не появляется, потому что готовится к экзаменам.
Глотнув самогона прямо из прихваченной с собой бутылки, Каля с Лысым рассудили, что Андрей просто вышел перед сном прогуляться, и стали ждать. Убивать они его решили в подъезде, как только он войдет. План у них был что надо, так что деваться Воробью было просто некуда.
Ожидание затянулось. Было уже далеко за полночь, практически все окна в окрестных домах погасли, мать Воробья давно легла спать.
– Да где же он? – раз за разом спрашивал протрезвевший Лысый.
– Не ссы, – шептал Каля, сжимая в руках обрез. – Никуда он не денется, придет.
Однако Воробей у своего дома в ночь с воскресенья на понедельник так и не появился.
Людей в оперативно-следственной группе оказалось так много, что в понедельник совещание пришлось проводить в актовом зале городской прокуратуры. Это очень устроило Петровича, потому что ночью он не сомкнул глаз, воюя с кровожадными блохами.
Благополучно проспав большую часть совещания, капитан уяснил две вещи. Во-первых, версия случившегося была всего-навсего одна и прежняя, а во-вторых, следствие окончательно зашло в тупик.
Все понимали, что ограбление организовали вступившие в сговор Пархомов с Пантелеем и они же привлекли соучастников. При этом все остальное было окутано мраком тайны.
Где находится микроавтобус, неизвестно, где деньги, тоже. Непонятным оставалось даже то, сколько было соучастников. Вахтер из будки, вохровцы и две сотрудницы банка, выглянувшие в окна на звуки выстрелов, давали настолько туманные показания, что понять, сколько человек находилось во дворе, было невозможно.
Объяснялось это, конечно, волнением и было в таких ситуациях обычным делом. Поэтому для простоты следствие сочло, что сообщников было двое – тот, который перелез через забор, и водитель инкассаторской машины.
Часа три в актовом зале толкли воду в ступе, но ничего толкового так и не вытолкли. К концу совещания Петрович проснулся окончательно и услышал, что «в сложившейся ситуации необходимо еще раз тщательно отработать все следы».
– О господи… – вздохнул капитан. – Лучше бы я торчал в райотделе.
В ночь с воскресенья на понедельник Андрей не спал вообще. Вечер у них с Викой выдался – хуже не придумаешь. По дороге с озера он заскочил домой, чтобы оставить сумку и написать матери записку. Приехав к Вике, путано объяснил, что Володька Усач оказался не предателем, а настоящим другом, и поэтому на море они теперь скорее всего не поедут.
Больше ничего рассказывать не захотел. Вика обиделась и перестала с ним разговаривать вообще. Между ними словно бы выросла стена. Оба это чувствовали и попытались пробить брешь в этой стене немного позже в постели. Секс удался на славу, но откровенного разговора не получилось и после этого.
Глотая слезы, Вика уснула, а Андрей тупо глядел в потолок и пытался понять, что же все-таки произошло с этой проклятой сумкой.
Около шести часов утра он осторожно поднялся, по-быстрому оделся и, тихонько притворив за собой дверь, покинул квартиру. Сбежав вниз, Андрей бросился к остановке.
