– Хочу.
Джона уставился в окно, на сосновый лесок, мимо которого они проезжали.
– Па… как по-твоему, там будет индейка?
– Уверен. А что?
– И у нее будет такой же странный вкус, как в прошлом году?
– Хочешь сказать, что тебе не понравилась моя стряпня?
– Вкус был странный, – упрямо повторил Джона.
– Вовсе нет.
– А по-моему, да.
– Может, мама мисс Эндрюс готовит лучше, чем я.
– Надеюсь.
– Это ты так меня достаешь?
– Типа того, – ухмыльнулся Джона. – Но вкус действительно был странный.
Майлз подъехал к двухэтажному кирпичному дому и припарковался рядом с почтовым ящиком. Судя по газону, кто-то в этой семье обожал садоводство. Вдоль дорожки высажены анютины глазки, приствольные круги деревьев засыпаны сосновыми иглами, а на земле лежат только те листья, которые опали с вечера. Сара откинула занавеску, выглянула в окно и помахала рукой. Через несколько минут она уже открывала входную дверь.
– Вот это да! Выглядите впечатляюще! – воскликнула она.
Майлз рассеянно потрогал узел галстука.
– Спасибо.
– Я говорила о Джоне, – подмигнула она, и мальчик победно глянул на отца. Сегодня на нем были синие слаксы и белая рубашка. Выглядел он таким чистеньким, словно только что вернулся из церкви.
Он сразу обнял Сару. Та, словно фокусница, вытащила из-за спины набор игрушечных машинок и вручила Джоне.
– А это для чего? – спросил он.
– Просто хотела, чтобы тебе было с чем поиграть, пока ты здесь. Нравится?
Джона уставился на коробку.
– Здорово! Па… смотри! – воскликнул он, поднимая коробку повыше.
– Вижу. А ты сказал «спасибо»?
– Спасибо, мисс Эндрюс.
– Не за что.
Как только Майлз подошел ближе, Сара приветствовала его поцелуем.
– Это я так, дразнилась. Ты тоже прекрасно выглядишь. Просто не привыкла видеть тебя в костюме и при галстуке. Да еще средь бела дня.
Она пощупала лацкан его пиджака.
– Пожалуй, я могу и привыкнуть к такому.
– Спасибо, мисс Эндрюс, – пропищал он, подражая сыну. – Вы тоже неотразимы.
Так оно и было. Странно: чем больше он узнавал ее, тем красивее она становилась, причем в любом наряде.
– Ну, идем в дом? – спросила Сара.
– А ты, Джона?
– Там есть другие дети?
– Извини, только взрослая компания. Но все они – славные люди, и очень хотят с тобой познакомиться.
Джона кивнул и снова уставился на коробку:
– А можно ее открыть?
– Если хочешь. Она твоя, делай с ней все, что угодно.
– И во дворе с ними тоже можно играть?
– Конечно, – кивнула Сара. – Поэтому я их и купила…
– Но сначала, – вмешался Майлз, – зайдем и познакомимся со всеми. И если ты захочешь поиграть во дворе, постарайся не испачкаться.
– Ладно, – охотно согласился Джона и, судя по выражению лица, честно вознамерился выполнить отцовский приказ. А вот Майлз не питал относительно этого никаких иллюзий. Семилетний мальчик, играющий во дворе? Хорошо, если он хотя бы сохранит относительно приличный вид!
– Тогда идем! – велела Сара. – Только хочу предупредить…
– Насчет твоей матушки?
– Откуда ты знаешь? – улыбнулась Сара.
– Не волнуйся, я буду безупречен, и Джона тоже, верно?
Джона кивнул, не отрывая глаз от машинок.
Сара взяла Майлза за руку и прошептала:
– Я беспокоюсь не за вас двоих.
– Вот и вы! – вскричала Морин, выходя из кухни.
Сара подтолкнула Майлза локтем. К его удивлению, оказалось, что Морин совершенно не похожа на дочь. В отличие от блондинки Сары почти седые волосы Морин перемежались редкими темными прядями. Сара была высокой и стройной, Морин начинала полнеть. Летящая походка дочери составляла разительный контраст с тяжелыми шагами матери, слегка раскачивавшейся на ходу. Поверх голубого платья на ней был надет белый передник. Подходя, Морин протянула руки с таким видом, словно приветствовала долгожданных друзей.
– Я так много слышала о вас обоих! – воскликнула она, обнимая сначала Майлза, а потом Джону. – И так рада, что вы пришли! Как видите, у нас полон дом народу, но вы оба – почетные гости.
Похоже, она действительно была на седьмом небе.
– А что это такое? – заинтересовался Джона.
– Это означает, что все тебя ждут.
– Точно?
– Да, сэр-р-р-р.
– Но они меня даже не знают, – наивно напомнил Джона и, оглядев комнату, немного смутился под направленными на него взглядами.
Майлз ободряюще сжал его плечо.
– Очень приятно, Морин. Спасибо за приглашение.
– О, я просто счастлива, что вы пришли, – хихикнула она. – И Сара тоже, я точно знаю.
– Мама…
– Но так оно и есть. И нет причин это отрицать.
Следующие пять минут она занималась исключительно вновь прибывшими, нервно похохатывая и что-то непрерывно щебеча. Немного утихомирившись, она стала знакомить их со всеми родственниками Сары, которых собралось не меньше дюжины. Майлз пожимал руки, Джона следовал его примеру, а Сара мучительно морщилась, слыша, как Морин в очередной раз многозначительно объявляет:
– Это друг Сары!
При этом в ее голосе звучала такая смесь гордости и материнского одобрения, что ни у кого не возникало сомнения, что она имела в виду.
Дождавшись, пока Майлз обменяется приветствиями с последним родственником, Морин устало вздохнула и вновь обратилась к нему:
– Что будете пить?
– Как насчет пива?
