– Спасибо, что доверилась мне, – прошептал он.
– У меня не было выхода.
– Выход есть всегда.
– Но не в этот раз. Не с тобой, – вздохнула она и, подняв голову, осторожно коснулась губами его губ раз… другой… пока он не обнял ее. Она приоткрыла рот, и его язык проник внутрь. Его близость пьянила ее. Сара погладила его по щеке, ощутила кончиками пальцев колючую щетину и провела по ней губами. Майлз стал целовать ее шею. Его горячее дыхание обжигало…
Они долго занимались любовью. Огонь в камине погас, и в комнате стало темно. Всю ночь Майлз шептал нежные слова и непрестанно дотрагивался до нее, словно стараясь убедиться, что не спит. Что она настоящая. Дважды он вставал, чтобы подбросить дров в камин. Она принесла из спальни одеяла, чтобы укрыться. Уже под утро оба поняли, что ужасно проголодались, и стали есть лазанью прямо со сковороды, сидя перед камином. И по какой-то причине эта совместная трапеза едва прикрытых одеялом людей казалась столь же чувственной, как и все, что случилось этой ночью.
Перед рассветом Сара наконец заснула. Майлз отнес ее в спальню, уложил на кровать, задернул шторы и улегся рядом с ней. Утро выдалось облачным и дождливым, и они проспали почти до полудня – едва ли не впервые в жизни. Сара проснулась первой и поняла, что Майлз свернулся клубочком и обнимает ее даже во сне. Она пошевелилась, и он тут же открыл глаза. Поднял голову с подушки, и Сара повернулась к нему лицом. Майлз провел по ее щеке кончиком пальца, пытаясь подавить возникший в горле ком.
– Я люблю тебя, – сорвалось с его губ.
Она взяла обеими руками его руку и прижала к своей груди.
– О, Майлз… я тоже люблю тебя…
Следующие несколько дней Сара и Майлз проводили вместе все свободное время не только на свиданиях, но и в его доме. Джона, вместо того чтобы поразмыслить над тем, что все это значит, пока помалкивал, оставляя вопросы на потом. Позвав Сару в свою комнату, он хвастался коллекцией бейсбольных карточек, рассуждал о рыбалке и учил забрасывать удочку. Иногда, к удивлению Сары, он брал ее за руку и тащил показывать что-то интересное.
Майлз наблюдал за всем издалека, зная, что Джоне необходимо понять, какое место Сара занимает в его мире и что он к ней испытывает. Конечно, задача облегчалась тем, что Сара не чужой Джоне человек. Но Майлз не скрывал своего облегчения, видя, как хорошо они ладят.
На Хэллоуин они поехали на пляж и целый день собирали раковины, а потом ходили от двери к двери, выпрашивая угощение. Джона собрал компанию приятелей, Майлз и Сара шли следом вместе с другими родителями.
Бренда, разумеется, бомбардировала Сару вопросами, тем более что по городу пошли слухи. Чарли тоже не выдержал и подступил к другу с расспросами.
– Я люблю ее, Чарли, – просто сказал Майлз, и хотя тот, будучи человеком старой закалки, посчитал, что события развиваются слишком быстро, тем не менее хлопнул Майлза по спине и пригласил его и Сару на ужин.
Отношения парочки стремительно достигали точки накала.
Стоило им оказаться врозь, и они страстно мечтали о новой встрече. Оказываясь вместе, не хотели больше расставаться. Они обедали вдвоем, болтали по телефону и занимались любовью при каждом удобном случае. Но несмотря на это, Майлз находил время и для Джоны. Сара тоже старалась, чтобы жизнь мальчика текла как обычно, и, по обыкновению, занималась с ним после уроков, как с любым учеником, которому понадобилась помощь. Если ей казалось, что иногда он отрывается от работы, чтобы задумчиво разглядывать ее, то никогда не заостряла на этом внимание.
В середине ноября, через три недели после первой ночи, проведенной вместе, Сара заявила, что Джона может оставаться после занятий один день в неделю вместо трех. Он почти нагнал остальных, особенно в чтении и правописании. И хотя все еще недостаточно хорошо усваивал математику, Сара решила, что одного дня в неделю будет вполне достаточно.
Этим вечером Сара и Майлз, чтобы отпраздновать это событие, повели его в пиццерию.
Позже, укладывая Джону в постель, Майлз заметил, что тот ведет себя спокойнее обычного.
– Почему такое мрачное лицо, чемпион?
– Мне вроде как грустно.
– Почему?
– Потому что больше не придется оставаться после занятий.
– А я думал, тебе это не нравится.
– Сначала – да. Но теперь понравилось.
– Правда?
Джона кивнул.
– С мисс Эндрюс я чувствую себя особенным.
– Он так сказал?
Майлз кивнул. Они с Сарой сидели на ступеньках крыльца, глядя, как Джона и Марк перепрыгивают на велосипедах через установленный на подъездной дорожке фанерный пандус. Сара подняла колени к подбородку и обхватила их руками.
– Именно.
Джона промчался мимо них, преследуемый Марком. Оба скатились на траву, откуда задумали предпринять очередную попытку.
– Честно говоря, я беспокоился, как он отреагирует, видя нас вдвоем. Но, судя по всему, он не возражает.
– И это хорошо.
– А как он ведет себя в школе? – вдруг обеспокоился Майлз.
– Я не заметила особых перемен. Первые несколько дней одноклассники, должно быть, расспрашивали его, но, по-моему, все уже улеглось.
Джона и Марк, не обращая на них внимания, снова пролетели мимо.
