— Оставайтесь здесь и не двигайтесь, пожалуйста. Одним прыжком он отделился от кресла и нырнул под защиту флорентийского стола. Затем — к огромной бронзовой урне, потом — к тяжелому книжному шкафу. Выдержав паузу, чтобы отдышаться, лег на живот и пополз к одному из окон. Там спрятался в складках тяжелой бархатной портьеры. Выбрал момент, осмотрел гостиную, — Фелиции Донахью не было видно за креслом. Интересно, слышали ли Джейсон и дворецкий ее крики? Во всяком случае, никто из них не подал и звука. На противоположной от него стене висело большое зеркало. Корригэн на глаз измерил положение треугольника: три прямых линии. Расположение углов было в его пользу. Если незнакомец с улицы смотрел в зеркало, то та часть комнаты, где он стоял, не попадала в поле его зрения. Он сделал глубокий вдох, и, не колеблясь, бросился прямо в окно. Припав к полу на террасе, быстро осмотрелся вокруг. Затем перескочил через баллюстраду и, пригнувшись, перебежал через боковой газон. Остановившись в тени олеандра, прислушался, но ничего подозрительного не заметил. Не снимая палец с курка, Корригэн направился вглубь парка мимо самшитовой изгороди, розовых кустов. Он уже удалился на пятьсот футов от главного особняка, как вдруг услышал лай собаки. Это была немецкая овчарка. Огромный зверь в лунном свете напоминал медведя; глаза горели желтым светом, клыки обнажены. Пес зарычал, весь подобрался и бросился на него, Корригэн отшатнулся в сторону, и когти собаки едва коснулись его плеча. Не удержав равновесия, он упал на колено, но тут же, перевернувшись через голову, вскочил на ноги. Пес метался вокруг Корригэна. Он едва успевал поворачиваться за ним, рука на револьвере стала влажной.
— Назад, дружище, — тихо проговорил Корригэн. — Спокойно.
Он приготовился стрелять.
И в этот момент из темноты раздался чей-то голос:
— Лансло, нельзя! — Пес замер. — Эй, вы там, не двигайтесь! Один миг — и собака перегрызет вам горло!
Корригэн не шевелился, направив дуло револьвера в массивную грудь собаки. Краешком глаза он наблюдал за грузной тенью мужчины, неторопливо приближающегося к нему. Тот шел вдоль ряда уходящих в небо тополей. Когда лунный свет осветил его, полицейский увидел, что в руках незнакомца болтается револьвер тридцатого калибра.
— Рео… — тихо вымолвил Корригэн.
— Кто это, черт побери? — Шаг незнакомца ускорился.
— Это Корригэн. Убери этого дьявола отсюда, пока я не всадил в него пулю.
— Ну и ну, черт меня побери! Смирно, дружок, смирно!
Собака задрожала, роняя слюну.
— Он хочет меня сожрать, — сказал Корригэн, не глядя на Рео Смитта. — Ты уберешь его отсюда?
— Не стреляй, Тим, — подошел шофер Лорена Донахью. — Назад, Лансло, назад!
Лансло выглядел разочарованным. Жалобно скуля, он растворился в темноте. Корригэн облегченно вздохнул. При лунном свете бывший полицейский выглядел мертвенно-бледным.
— Боже мой, капитан, мы могли убить друг друга.
— Если бы твой пес не загрыз меня раньше. Кто тут пускал фейерверки из дробовика?
— Ты меня спрашиваешь? — Смит вытер лоб рукавом. Я как раз дремал наверху, в своей комнате над гаражом. Окна были открыты, веял легкий ветерок, вдруг слышу, что кто-то крадется за окнами. Я встал и выглянул наружу. Какой-то тип быстрыми шагами удалялся от главного особняка, как будто куда-то очень спешил. Я окликнул его, но он скрылся из виду. Тогда я схватил штаны, ботинки, револьвер и выскочил за ним. По-моему он нырнул вон в те деревья. Там начинаются охотничьи угодья. Вообще-то ими не пользуются, Донахью не любят стрельбы. Но дробовики висят в охотничьем домике.
— Пойдем, посмотрим!
Они бегом пустились в том направлении, которое указал Смит.
— Ублюдок выстрелил в меня почти наугад, — прошипел шофер сквозь зубы. — Мне повезло: пуля отскочила от ствола и врезалась в землю. Я отпрыгнул назад и спрятался за деревом. Меня больше никакими пряниками не заманишь в темноту, Тим. Лорен Донахью платит гораздо больше, чем когда-либо платило управление, но и у него нет таких денег, чтобы заставить меня исполнять акробатические трюки, гоняясь в темноте за парнем с дробовиком.
Они шли между деревьями. Перед взором простирались широкое поле неровно сжатой ржи. Корригэн различил контуры охотничьего домика, низкого деревянного заборчика, отделявшего дозорный пункт от угодий.
— Тихо, как в церкви. Мы его упустили, Тим.
— Боюсь, что ты прав, — Корригэн пристально разглядывал ландшафт. — Что там, за этим лесом?
— Шоссе. Примерно с полмили.
— Ты бы лучше пошел сейчас и доложил все мисс Донахью. Она сидит там, спрятавшись за креслом.
— А ты не пойдешь со мной? — поинтересовался Смит.
— Нет, я возвращаюсь в город. Зайду в управление, сообщу о нападении. Возможно, обнаружатся кое-какие отпечатки пальцев.
— Тим… — Смит откашлялся. — Мне чертовски жаль… насчет собаки.
— Забудь это, Смит, — сказал Корригэн. — Она выполняла свой долг. Только и всего.
