Действительно, у проводницы вагона № 5 — женщины приятной наружности, в загашнике оказалось то, чего душе так сильно требовалось. Пока Серега поднимался вслед за «Галой» в ее апартаменты, они разговорились, и она стала ему еще приятней. А пока он разливал благодатную жидкость в предоставленные стаканы и готовился произнести тост «как говорится, за приятную встречу», Гала, выйдя в тамбур, махнула флажком и закрыла дверь вагона. Поезд тронулся вместе с новым пассажиром, который разлив содержимое по двум емкостям, готовился провести время в приятной компании. Это ему вполне удалось, ибо у Галы, как раз, образовался недельный перерыв в поездках. А ровно через неделю она уже высадила Серегу на тот же перрон, откуда его и приняла, поскольку ее производственный простой закончился. К тому же за это время Серега исчерпал все свои мужские способности и был в ее хозяйстве без надобности.
При расставании они поклялись в вечной любви. Иногда по ночам Серега подхватывается и бежит к вагону № 5 поезда Измаил-Одесса. Однако, Гала, как сквозь землю провалилась. Ее вообще никто из состава поезда не видел. Причем никогда. Прямо мистика какая-то. Не привиделась же ему она? Неделю же он где-то и с кем-то жил? И, насколько он мог припомнить, жил с несомненной приятностью.
Так, значит сегодня праздник. После построения личный состав направился в свободное плавание. Но Виктор и Алик были задействованы в мероприятии — они были привлечены в качестве футболистов. На гарнизонном стадионе проводился традиционный футбольный матч между командами «Красный сокол» и «Надежный тыл». На этот раз тыл оказался не только надежным, но и более результативным. Все равно «победила дружба» — матч прошел без травм. По традиции проигравшие соколы должны «выставляться по пиву». Неофициальное завершение матча договорились проводить в чайной.
В поселке были три точки, предназначенные для «светского» отдыха.
Поселковый клуб — это для молодежи. Там для них, кроме самогона, все условия для развлечений: кино, площадка для танцев и демонстрации последних образцов парижской моды с одесской толкучки. За углом клуба — специально выделенное место для выяснения отношений методом мордобоя.
Был еще офицерский клуб. Его больше посещали женатые офицеры: кино, буфет с изысканным ассортиментом — шампанское, коньяк, бутерброды с икрой. Ну, конечно, народ баловался и докторской колбаской и водочкой, но уже из под стола. В общем, некоторое стеснение.
Третья точка — чайная. Чайная — это что-то среднее между привокзальным рестораном и клубом холостяков. Днем возле чайной останавливаются грузовики, следующие через поселок транзитом, и водители заходят — кто горячего борща похлебать, кто махнуть «полуторку с прицепом» — сто пятьдесят грамм с кружкой пива (в далеком 60-м ГАИ на дорогах еще не существовало). Здесь можно и покушать и выпить. Можно за кружкой пива просидеть весь вечер. А можно «укушаться» водочкой до полусмерти. Здесь даже чаю можно попить.
Завсегдатаи любили чайную, как можно любить только родной дом, в котором всегда тебе рады. И даже, когда кто-нибудь набедокурит, ругают его здесь не сильно — по-отечески. Обычно тетя Фрося — хозяйка, она же буфетчица, и она же вышибала, на разборке журила проштрафившихся:
— Что же ты, Е… твою мать, стеклышки-то побил вчерась? А твой друг — му-ак, вместо того, чтобы тебя в кроватку отнесть, сунул головой в витрину?
Платить надобно. А, то сниму с водочного довольствия и от долговой книги отстраню.
Это была угроза! Когда ты почтенный посетитель, то можешь все что хочешь получить без денег — в долг. Для того долговая книга и существует.
Субботние вечера Виктор с Аликом часто проводили в чайной. Вот и сегодня они отмечали праздник здесь. Они немного задержались, пришли трезвые. Футболисты были уже в полной кондиции.
Их встретила плотная завеса табачного дыма и глухой гул многих голосов, в котором тонули звуки автомата «Меломан». На пятачке возле него топталась молодая пара. На парне — песочного цвета комбинезон, дама в нарядном ярком платье. На некоторых столах кроме пива стояли бутылки водки или спирта. Между столов бродили две собаки. Одна — болонка иногда вскакивала солдатиком и стояла по стойке смирно, пока не получала полагающееся вознаграждение. Болонка добычей делилась с подругой (или другом?). Собачек не обижали.
Пристроиться удалось с трудом — тетя Фрося вынесла два табурета. Для разминки взяли по пиву. Решили водку оставить на потом — под горячее. Виктор к празднику от Алексея Павловича получил открытку. Он к каждому празднику — к 23-му февраля присылал открытки. Поздравлял и всегда делал приписку: «Помним нашего батю и последний бой — 1-е марта». А сегодня были другие слова. Виктор показал открытку Алику:
— Смотри, что он написал: «Никогда не пей за упокой отца. Лучше верить, что он жив. Такой человек не должен так просто погибнуть».
— А ты сам веришь в это? Сколько лет, и ничего. Никакой весточки.