Повесть, давшая название всей книге, рассказывает о захватывающих, драматических моментах становления и развития отечественной техники, о петроградских инженерах и рабочих, о сенсационном международном научно-техническом конкурсе, объявленном по инициативе В. И. Ленина. Речь в повести идет о сложном нравственном выборе, о том, как непросто бывает выработать свою, единственно правильную гражданскую позицию. Эту тему органично развивает в книге художественная публицистика, посвященная делам и заботам современников.
Как-то, по делам службы, присутствовал я на одном высоком научном собрании. Обсуждалась идея перспективная и в то же время крайне рискованная, дерзкая. Эксперт, докладывая материал, говорил долго, важно, основательно, не уставал перечислять все преимущества новой идеи, однако тут же предостерегающе подымал палец. «С одной стороны, идея, конечно, ценная, — говорил эксперт. — Однако, с другой стороны…» — и он сокрушенно и многозначительно смотрел на председательствующего.
Председательствующий, крупный ученый и энергичный, живой человек, слушал молча, сосредоточенно, но вдруг перебил оратора.
— Понятно, — сказал он. — Ситуацию вы обрисовали очень подробно. Спасибо… Ну а сами-то вы — как? «За» или «против»? Ваша позиция?
Это собрание и этого председателя вспомнил я, оказавшись неделю спустя у одних своих друзей. Никаких деловых разговоров здесь не велось. Вопрос обсуждался сугубо житейский: взрослый сын моих друзей недавно женился, и речь теперь шла о том, жить ли молодым вместе с родителями или постараться поскорей разъехаться. Говорила многоопытная мать семейства. «С одной стороны, — рассуждала она, — им, конечно, нужна наша помощь. Разве сами они с хозяйством справятся? А пойдут дети!.. Но, с другой стороны, молодые с первых же шагов должны приучаться к самостоятельности. Должны свой собственный дом создать, свою семью… Если не сейчас, то когда же?»
Отец семейства насмешливо посмотрел на нее.
— Что-то не пойму я тебя, дорогая, — сказал он. — Разъехаться — не разъехаться… Хорошо — плохо… А сама-то ты что считаешь? Твоя позиция?
Как часто, по самым разным поводам слышим мы эти короткие, требовательные два слова: «Твоя позиция?»
На работе. Дома. В дружеском кругу-. В неожиданно начавшемся споре. В долгом и трудном выяснении истины…
Но прежде всего, раньше всего, громче всего задаем мы этот вопрос самому себе. Наедине с самим собой. По крайней мере, должны задавать…
На ваших глазах карьерист идет в гору, все и всех кругом круша, топча сапогом. Окружающие, однако, упорно не замечают этого, не хотят замечать, не желают связываться с опасным человеком. Понятно: свяжешься — хлопот не оберешься. Ну а вы? Вы-то сами? Какова ваша позиция?
Заведомо неправильное техническое решение собираются воплотить в жизнь. Это может обернуться миллионным ущербом, на долгие годы отбросить нас назад. Остановиться, исправить ошибку? Но ведь затрачены уже огромные средства, разработка принята, одобрена, за ней стоят авторитетнейшие проектные организации. Кому охота затевать с ними конфликт, распрю? Ну а вы? Вы, честный, принципиальный человек? Какова ваша позиция?
Невинному грозит расправа, а виноватый ловко уходит от ответственности. Окружающие все видят, знают, но — опять же! — вмешаться в такое дело значит на долгие годы забыть о спокойной жизни. А для некоторых своя тихая жизнь гораздо дороже чужой справедливости. Ну а вы? Вы, сердобольный, порядочный человек? Вы тоже согласитесь молча наблюдать, как страдает невиновный? Какова здесь ваша позиция?
Раскроешь утром свежий газетный лист, вчитаешься в еще пахнущие типографской краской строки, и будто нацелен на тебя строгий вопрошающий перст:
— Ваша позиция?
В театр придешь. На сцене кипят страсти. Страдают, борются друг с другом герои. Одни побеждают, другие проигрывают… А с авансцены как удар шпаги — не спрячешься, не отвернешься:
— Ваша позиция?
Откинувшись на спинку кресла, смотришь интересный фильм. Лихо развивается сюжет. Острая, захватывающая фабула. А с экрана — крупным планом, громче, чем из ста громкоговорителей:
— Ваша позиция?
Но вот о чем я сейчас думаю: как часто мы не слышим или, вернее, не хотим услышать этот прямо обращенный к нам вопрос. Всеми правдами и неправдами, под любым предлогом стараемся не задать его себе.
Мы охотно прислушиваемся к своим эмоциям, к своему настроению, примериваемся: а какие тут ждут нас последствия — приятные или не очень? Симпатиями или антипатиями своими руководствуемся. А вот о своей единственной позиции забываем себя спросить. Или стараемся забыть…
И оказывается тогда: поступки наши — отдельно, а позиция — отдельно.
На словах она одна, красивая и благородная, а на деле — совсем другая.
Что из этого может получиться?
Очень плохо может получиться. Хуже некуда…
О том, как непросто бывает иной раз выработать свою собственную правильную позицию, как нелегко бывает этой своей правильной позицией всегда руководствоваться и что, увы, происходит, когда от этой своей позиции мы вольно или невольно отступаем, уклоняемся, — и расскажет эта книга.
