Она ненавидит сражение. Он живёт ради этого. Жестокое прошлое вынудило Лейлу уехать из родного города. Она сбегает, не в силах справиться с окружающими её напоминаниями. Круз Феликс нашёл новый дом. Место, где он сможет прочистить мозги, тренироваться и раз за разом выходить на ринг, чтобы достичь конечной цели — попасть на чемпионат в Лас-Вегасе. Это единственное в его жизни, чего Круз жаждет больше всего — он делает это во имя своего умершего отца. До того, как Лейла вернулась домой. Её папа — владелец тренажёрного зала. Он — единственная причина, почему Круз вновь сражается. Несмотря на то, что они оба утопают в своих тайнах и страданиях, влечение между ними вспыхивает мгновенно. Секрет в том, что имея разрушительную силу, они всегда находят выход из тьмы. Стоит ли сражаться за их связь?
♔Переводчик: Евуля
✎Редакторы: Катерина Г.
✎Обложка: Wolf A.
✎Вычитка: Евгения М.
Мчась с автобуса к входной двери, я спотыкаюсь о свой развязанный шнурок. Я знаю, что бабушка ждёт меня внутри, но, надеюсь, что сегодня мама решит вернуться. Моя учительница в первом классе, миссис Фримен, сказала, что мой рисунок — самый красивый в нашем проекте ко Дню матери.
Уверена, что он понравится мамочке. Её не было дома почти неделю, но сегодня — тот самый вечер, когда она вернётся. Папа всегда заботился о том, чтобы устроить для неё идеальный праздник ко Дню матери. На секунду в моей голове проносятся воспоминания, как она кричит папе о том, как несчастлива — но едва ли это меня останавливает.
Открыв дверь, я кричу:
— Мамочка. Мамочка! Ты дома?
Обогнув стену и войдя на кухню, я вижу своего папу — он сидит, положив локти на стол, опустив на сложенные руки лицо. Возле него стоит огромная пустая бутылка. В комнате витает насыщенный запах посоле[1]. Моя abuela [2] замерла у печи, помешивая огромный дымящийся горшок.
— Mi niña [3].
Меня очень тронула её тёплая улыбка, от чего мой и без того идеальный день стал ещё лучше.
Сжимая в руках своё идеальное произведение искусства, я замираю, мгновенно осознавая — что-то не так. Бабушка всегда очень злится и краснеет, когда папа пьёт — но сейчас она улыбается.
— Папочка, — шепчу я.
Спустя пару долгих мгновений, мужчина поднимает на меня взгляд своих покрасневших глаз, и несколько слезинок скатываются вниз по его лицу. Он молчит. Слёзы льются из моих глаз оттого, что папочка такой грустный. Это причиняет мне боль.
— Сын, — abuela махнула в его сторону лопаткой.
— Лейла, — похлопывает он по своим коленям.
Бросаюсь к нему, опуская рисунок на столешницу, обнимая мужчину своими крошечными ручками за шею.
— Мамочка никогда не вернётся домой.
Спрятав лицо у него на шее, я всхлипываю. Папа поглаживает меня своей большой ладонью по спине.
— Мне так жаль, малышка. Abuela и я — мы всегда будем рядом. Всегда.
На полувсхлипе, подняв голову, смотрю на папу. Под одним его глазом всё ещё не зажил толстый порез, а под другим — синяк насыщенного сине-фиолетового оттенка. Скольжу своими маленькими пальцами по его сбитым костяшкам. Мой папа — боец. Он чемпион.
Развернувшись на его коленях, я начинаю рвать свой рисунок. Не останавливаюсь до тех пор, пока он весь не превращается в крошечные обрывки, а после — одной рукой сметаю остатки на пол. Спрыгнув с папиных колен, топчу их до тех пор, пока в моём маленьком теле не заканчивается энергия. А после — падаю на пол, точно на измятые кусочки.
На моём лбу проступили бисеринки пота. Мои плечи задрожали, когда оргазм настиг меня второй раз за ночь. Тайлер зарычал, содрогнувшись, прежде чем рухнуть на моё тело. Наш пот смешался. Чувствую, как мужчина лёгким поцелуем касается моего виска.
‒ Я буду скучать по тебе, Лейла.
Я вывожу на его спине небольшие круги.
‒ Ты будешь так занят, что у тебя не будет и шанса соскучиться по мне.
‒ Неправда.
‒ Ха. Ты будешь в порядке, доктор Митчелл.
Похлопав его по груди, я выбираюсь из-под мужчины.
Я знаю, что Тайлер не видел необходимости в объятьях, тесном контакте и поцелуях после секса. В самом начале наших отношений это ранило, потому что мне хотелось большего. Но он ясно дал понять, что не разделяет этих желаний. В виду наших должностей мы постоянно на ногах и по уши в работе. Прошлый год я работала фриланс-медсестрой [4] в скорой помощи ‒ и мне нравилось это. Мы с Тайлером оказались в одной смене.
Это длится уже некоторое время. Я научилась жертвовать своими желаниями, соглашаясь на то, что могу получить от этого мужчины.
Между нами нет любви. Возможно, это всего лишь похоть, но я осознаю, что хочу чего-то свыше этого. Потому и приняла решение вернуться.
‒ Как долго вновь продлится твоя поездка? — Слышу голос любовника со стороны кровати.
‒ Я была дома где-то недели с две, прежде чем уехать на год.
‒ Больше похоже на шесть месяцев, Лейла.
Убедившись, что настроила тёплый поток, включаю душ.
‒ Ну, ощущалось как год.
Бросив взгляд из-за плеча, наблюдаю за тем, как Тайлер приближается всё ближе. Мужчина обладает подтянутым телом.
Преодолев расстояние между нами, он обнимает меня за талию, оставляя на шее мимолётный поцелуй.
‒ Я понимаю, что ты скучаешь по дому.
Вздохнув, опираюсь на него.
‒ Это так. Я на самом деле соскучилась, но я и люблю эту работу тоже. Но мои padre [5] и abuela [6] ‒ всё для меня.
Я сдерживаю печаль, отчаяние и страдание о которых напоминает мне мой родной город, не позволяя себе дать волю слезам.
Услышав мой испанский. Тайлер заворчал. Он не любит, когда я так делаю, и откровенно не понимает, почему я до сих пор не избавилась от этой привычки.
‒ Тогда, судя по всему, ты получаешь лучшее от двух миров.
‒ Ага, это так.
Я с лёгкостью улыбаюсь, переживая из-за перспективы вернуться домой для так необходимого мне отдыха. Как всегда, я жду от Тайлера большего, но этого никогда не происходит — и я единственная, кто в этом виноват.
***
‒ Нет, спасибо, ‒ отмахиваюсь я от стюардессы.
