Вячеслав РЫБАКОВ
КРУЖАСЬ В ПОИСКАХ СМЫСЛА
Книга публицистики Вячеслава Рыбакова - одного из интереснейших российских писателей, автора романов "Очаг на башне" и "Гравилет "Цесаревич", соавтора сценария фильма "Письма мертвого человека".
- Кондуктор! Где я нахожусь?! В каком обществе?!
В каком веке я живу?!
- Да вы сами кто такой?
А.П.Чехов. "В вагоне"
Круг первый. 1986 ----------------
ХИТРОУМСТВУЯ ГЛОБАЛЬНО
______________________________ "Этика всегда и фантастика сегодня".- "СИЗИФ", 1990, № 3.
1.
Современная культурология приходит к выводу, что все известные нам этические системы выстраиваются на двух фундаментальных принципах. Во-первых, для каждого благо ближнего должно быть важнее его собственного блага; во-вторых, по мере возможности каждый должен стремиться не умножать зла и страданий вокруг себя. Эти принципы, для современного обыденного слуха несущие какой-то неприятно религиозный оттенок и звучащие довольно претенциозно, возникли, разумеется, не сами собой и не как продукт сознательного творчества. Они выковывались десятками тысячелетий в ту эпоху, когда человек еще не был вполне человеком, но уже давно был стадным животным со сложной психикой. Это животное, с одной стороны, обладало индивидуальностью и не могло функционировать не индивидуально, но, с другой, не могло не сосуществовать и не взаимодействовать с десятками и сотнями других, столь же самостоятельных, индивидуальностей. Только поведение, построенное более или менее в соответствии с этими принципами, являлось действенной альтернативой нескончаемой дуэли каждого с каждым, самоубийственной для общественного животного. Поэтому можно считать их социальным выражением инстинкта самосохранения. Благо ближнего означает интересы людей в целом - объективно они всегда важнее личных интересов любого отдельного человека, а неувеличение зла - неухудшение мира, частью которого люди являются и в котором живут и намерены жить дальше.
Ясно поэтому, что органичное усвоение любой этики приводит к значительному внутреннему ограничению свободы воли и значительной внутренней подчиненности воле ближнего. Этический индивидуум ограничен в своих поступках, так как он ограничен страхом причинить зло. Но он ограничен страхом причинить зло, и поэтому ограничен в способности реализовать себя. Чем более последовательно человек реализует этику, тем больше личных страданий доставляет ему, зачастую совершенно непроизвольно, окружающее его общество. Но тем больше, в конечном счете, он оказывается необходим ему. Он как бы отсасывает на себя, тоже зачастую непроизвольно, его страдания - особенно когда оно в силу природных, экономических или социально-политических факторов начинает страдать особенно сильно. В сущности, совокупность этических индивидуумов служит единственным амортизатором, как-то предохраняющим общество от раскола и междоусобиц при встрясках. Возможности этого амортизатора не безграничны, и справляется он далеко не всегда. Но некоторое смягчение он дает всегда. И никакого иного амортизатора у общества нет.
Различия же этических систем возникают оттого, что смысл понятий "ближний", "благо", "зло", "мера возможностей" варьируется от культуры к культуре и трансформируется от эпохи к эпохе. Например, важнейшей тенденцией этического развития является постепенное расширение круга "ближних", поскольку с увеличением и усложнением человеческих сообществ судьба отдельного человека начинает зависеть от судьбы все большего числа людей, и, следовательно, круг тех, чьи интересы должны учитываться, растет.
Очевидно, что, пока существуют человеческие коллективы, два краеугольных принципа этики будут сохранять актуальность. Однако человек может перемалывать их в своем мозгу сколько угодно и сколько угодно сострадать другим - все его колебания и муки останутся совершенно бессмысленными и никчемными, пока он не научится строить в соответствии с принципами этики реальную повседневную активность. Лишь тогда он станет объективно хорошим и действительно нужным. Поведенческая же реализация этики не может не быть чрезвычайно сложной.
