Дорога петляла за город, служебная машина, выделенная Рукавицей, неслась сквозь снежную стену. Поднялась настоящая пурга. Видимость была недостаточной, но водитель, сотрудник того же Владимира Андреевича, справлялся с поставленной задачей: он ловко выкручивал руль перед тем, как столкнуться с таким же заблудившимся в метели автомобилем, как и они сами.
Место, куда направлялась детектив, располагалось даже ближе, чем коттеджный посёлок «Жемчужина», однако, непогода тормозила путь, отдаляя желанную цель.
Дорога порядком вымотала и без того уставшую Александру. После разговора с Рукавицей она готова была сорваться в путь сию же секунду. Лишь напоминание Владимира Андреевича о том, какие порядки в нужном им заведении остановили её, вынуждая сидеть в ожидания утра.
Ночью Селивёрстова едва ли поспала хотя бы пару часов: терзали мысли и образы, тугими струнами тянулись нервы. Её догадка о манипуляции оказалась верна, однако, детектив и не подозревала того, что ещё скрывает прошлое Чириной.
Стоило закрыть глаза, как перед взором вставали две маленькие девочки семи и девяти лет, две пленницы чужой воли.
Две заплутавшие души.
Злость копилась в сердце Александры. Злость на монстров, игравших чужими судьбами. Злость вынудила согласиться на служебную машину, лишь бы поскорее оказаться на месте. Она же давала силы держаться после беспокойной ночи и притворяться, будто всё хорошо, отвечая на вопросы водителя.
Злость помогала держать привычный образ.
***
Длинное здание встретило холодным серым фасадом. Заледеневшие побитые скульптуры, бывшие некогда настоящими произведениями искусства, смотрели настороженно.
Александра дала знак рукой, чтобы водитель ждал её в машине, и вошла в здание – частную лечебницу, дом. Его называли по-разному.
Охранник взял корочку, взглянул без особого интереса, сделал звонок и после этого указал на лестницу.
– Лифт только для персонала и пациентов, – обронил зачем-то.
Александра это и так знала.
Второй этаж. Длинный и совершенно пустой коридор. Чистота, режущая глаз, давящая тишина, запах лекарств. Александра постучала в дверь кабинета заведующей.
– Входите.
Крупная женщина в кресле поднялась навстречу.
– Значит, это вы детектив Селивёрстова, – произнесли её полные губы. – Никак не ожидала увидеть здесь кого-либо из представителей закона. Вы ведь сотрудничаете с полицией, насколько меня уведомили.
– Верно.
– Но зачем полиции понадобился наш пациент Чирин?
– Он связан с расследованием, – не вдаваясь в подробности, ответила Александра.
– Вероятно, дело очень давнее, потому что последние десять лет он не покидал этих стен.
– Вы правы, и всё же мне необходимо с ним побеседовать.
Молчание.
– Важность разговора превышает возможные последствия. Вы ведь это хотели бы услышать?
Женщина кивнула.
– Ничего не могу утверждать, – развела руками Александра.
– Ну… хорошо, – после долгого раздумья сдалась заведующая, – но только недолго. В конце концов, возможно, ваш приезд не так уж и плох. По крайней мере лучше хоть какое-то посещение, чем вечное одиночество.
– Его никто не посещает?
– У него никого нет.
– А дочь?
– Высылает деньги и только.
Александра ничуть не удивилась. Судя по записям, найденным Рукавицей, Чирина была близка с матерью, но не с отцом.
Заведующая вздохнула:
– Так что считайте, у него никого нет. Я вас провожу, только пожалуйста, будьте участливы. Наше учреждение – это не только дом престарелых, здесь оказывают психологическую помощь нуждающимся, поэтому сами понимаете: лишние переживания обитателям не нужны. Они и так брошены, душевно искорёжены. Помните о милосердии.
– Хорошо. Я постараюсь быть максимально тактичной. – Селивёрстова дала обещание, но знала: выполнить его будет непросто. Гнев уже закипал в её сердце. Была душа Чирина или нет той самой искорёженной, а жизнь другой семьи он исковеркал до неузнаваемости.
***
Человек, сидевший в комнате, мог бы вызвать сочувствие – это был оживший скелет, но никак не Чирин Алексей Дмитриевич, известный в узких кругах гипнолог.
Мог бы, но…
Он пошёл на преступление.
Жена, Клара, мечтала о дочери, но родить не могла. Угнетённое состояние, вечная подавленность превратили её в зомби. Все мысли теперь принадлежали мечте.
Деньги не помогали, хотя их было много – родители Алексея были людьми богатыми, шишками при советской власти – и каким-то чудом сохранили нажитый капитал для сына, а тот в удачное время вложил деньги в недвижимость. Не прогадал.
Но ничто не могло затмить боль Клары. Алексей понимал, что теряет жену, которую любил больше собственной жизни.
Спустя пять лет мучений ему стало казаться, что они оба сходят с ума.
Идея похитить ребёнка возникла не сразу. Были долгие раздумья, поиски, встречи с потенциальными дочерями. Он подбирал их на сеансах гипноза. В те времена в подобное лечение верили единицы, и всё же находились глупцы, слышавшие от восхищённых бабушек и дедушек о Кашпировском, они-то и доверяли нетрадиционному методу лечения, приводили своих детей.
Среди таких он и встретил семью Римских.
