– Иду-у-у! – прокричала в ответ Снежана, решившая, что отдых для спины весьма своевременен. Она заскочила в ванную вымыть руки и пришла в кухню, где, повязав фартук, уже сновала мама, а в углу у холодильника восседала Татьяна Алексеевна.
– У вас прекрасный город! – воскликнула та, завидев Снежану. – Какое счастье, что я все-таки сделала это – успела повидать родину своих предков, не померла на чужбине, так и не увидев этого неба, этих зданий и этих куполов. Я вчера вечером сказала своим детям, что они тоже обязательно должны сюда приехать. Но они слишком современные, да. Совсем лишены ностальгии. Боюсь, им меня не понять. Впрочем, это неудивительно: они наполовину швейцарцы, на четверть американцы. Голос русской крови у них почти неслышен, неразличим. Ах, как бы мой папа об этом жалел! Как он мечтал сюда вернуться!
– Татьяна Алексеевна, а вы скоро собираетесь домой? – спросила Снежана, осознавая, что ведет себя неприлично. И тут же получила укоряющий мамин возглас:
– Снежинка!
– А что, ты ждешь не дождешься моего отъезда? – удивилась пожилая родственница. – Девочка моя, неужели я тебе мешаю?
– Нет, разумеется, – промямлила Снежана. – Я очень рада, что вы нас нашли, и вижу, как мама рядом с вами расцветает.
Если в первой части предложения она сильно кривила душой, то вторая была чистой правдой.
– Просто я привыкла планировать все, поэтому хотела бы знать, на сколько вы собираетесь здесь задержаться. Мне кажется, что я, завершив некоторые заказы, могла бы свозить вас в Москву или Санкт-Петербург, там тоже очень красиво. Конечно, в этом году путешествия – это немного экстремально, но мы будем соблюдать все предосторожности.
– О, Таточка, это было бы великолепно! – оживилась мама, которая, кажется, больше не сердилась на свою невежливую дочь. – Я была бы так счастлива показать тебе свой любимый Питер и сама погулять по его улицам! Я там лет десять не была. Пожалуйста, если ты не против, давай съездим!
– Надо обдумать, – заявила тетушка, благосклонно склонив голову. – Но не раньше, чем через недельку. Я еще не все тут у вас посмотрела. Да и Снежинка наша, как я понимаю, связана сроками выполнения очень важного заказа. Не думаю, Ирочка, что мы имеем право отвлекать ее на наше развлечение.
Итак, в этом городе гостью что-то держало, и покидать его она не хотела. Что ж, так и запишем.
– Что на работе? – спросила мама, разливая суп по тарелкам. – И да, твой новый друг разве не придет к нам обедать? Кажется, мы его приглашали.
– Думаю, что не придет, – сурово сказала Снежана. И что там мама уже себе напридумывала, какой новый друг, с чего? Знакомый, с которым ее объединяет расследование, не больше. – Он занятой человек, мама. А что касается работы, то там у меня кража со взломом, ни больше, ни меньше.
– Что-о-о-о?
Тетушка сдвинула очки в тонкой золотой оправе на кончик носа и тоже смотрела недоуменно. Ну да, ей в дырку в стекле не пролезть, это точно. И что не так с этой проклятой дыркой? Снежана вздохнула и начала рассказывать.
После обеда она вернулась к плетению. Монотонный стук коклюшек успокаивал напряженные нервы, но в то же время голова оставалась свободной, так что над событиями последних дней Снежана могла размышлять сколько ей вздумается. Сейчас многое зависит от того, сумеет ли следователь Зимин добыть у Ивана Некипелова новую информацию. Скорее всего, мужчина действительно намеренно ничего не скрывал, просто мог не вспомнить что-то ценное для следствия или посчитать это неважным.
С кем еще, кроме Дарьи Бубенцовой, он встречался во время своих поисков? Кому рассказывал о найденном дневнике, сапфировом кресте и трех подругах, семьи которых могли владеть старинной тайной? Почему в детективную историю оказалась замешана семья Снежаны, если о Тате Макаровой в дневнике Некипеловых нет ни слова? Оставалось только надеяться, что Зимин найдет ответы на эти вопросы.
До вечера Снежана работала, не останавливаясь, кружевная лента, выходившая из-под ее ловких пальцев, становилась все длиннее. Мама с Татьяной Алексеевной сначала о чем-то беседовали в гостиной, потом собрались и уехали на концерт в филармонию. В квартире стало тихо и пустынно. Тишина в какой-то момент неожиданно показалась зловещей. Снежана пробежалась по комнатам и включила везде свет, как в детстве, когда боялась оставаться дома одна.
Пожалуй, ей было между десятью и двенадцатью, когда она запоем начала читать детективы и, как следствие, сильно бояться преступников. Сразу после ухода родителей маленькая Снежана обязательно обходила все комнаты, заглядывала под кровати, открывала дверцы шкафов, убеждаясь, что там не спрятался злоумышленник, и даже в ванной комнате вставала на коленки, чтобы посмотреть, не лежит ли на полу кто-то чужой и страшный.
