— У меня там Михаил Степанович чемодан и сумка. Надо убрать. Мне Микола сказал чтобы я их никому кроме него или Андрея не отдавал. Ценные очень.
Колесник громко чтобы все слышали ответил:
— Понял я тебя Игнат и ты нас тоже прости видишь как оно вышло пойдём друг сердешный мы Ильдара сейчас попросим он тебе чего хочешь приготовит. А машину давай к штабу ближе отгоним там детям в КШМках комфортнее ночевать будет.
Машину перегнали ближе к штабу. Шесть человек детей накормили и уложили спать в одном из свободных жилых прицепов.
Ко мне вернулся мой револьвер и карабин, которые я закинул в кабину нашей машины.
Утомлённые впечатлениями и строгой командой бригадира:
— Всем спать! Завтра работы будет больше чем сегодня.
Мы расползлись по палаткам и быстро заснули.
Где то три или четыре часа ночи зверёк Васька насторожился и зарычал.
— ХруууР р! ХруууРР р!
От этого все проснулись.
— Мужики извините это я случайно запнулся в туалет ходил. Спите мне на пост. — успокоил всех Два Ивана.
Василий погладил Ваську и уложил того к себе под бок.
— Хороший собакин. Спи.
Зря он это сделал. Эта бриканогая вислядь позже стала требовать чтобы его взяли на кровать. Пришлось Василию ставить рядом раскладушку и укладывать стервеца с матрасом и одеялом. Но «Ваське» это все прощали. Запаха от него не было. Пусть спит тем более он оказался нам очень полезен.
Проспали мы часа четыре не больше. В палатку прибежала девочка.
— Дяденьки! Дяденьки проснитесь!
— Мужики подъём! — поднял всех крик бригадира.
— Что случилось Степаныч?
— Девочка к нам прибежала.
— Ты чья дочка? Бояринцева. Нас заперли. Там Красножские с вашими дядьками на машине уехали!
Мужики так собираемся по четверо и проверяем периметр и посты. Если что высылайте посыльного сюда или к штабу. Так мы туда. Остальные смотрите везде. Чует моё сердце они нам проблем наделали.
У штаба мы увидели как тремя буровыми трубами были подпёрты двери кунгов Родионовой, Бояринцевых и детского. Вот сука обманул! Нет у него ключей! КШМ главного инженера была открыта. А я дурак поверил да не проверил. Ключи были с собой. Ан нет ларчик не поддался. О как. На удачу проверил двери в КШМ Красножского Ключик крутился а замочек щёлкал. Вот ну как так? Как детей развёл. Мне же Родионова говорила, а я как последний развиздяй всё пролюбил.
Прибежали посыльные от наших групп.
— Беда мужики. Эти удоты воду из цистерн слили. Так там на кухне Вологодские дежурили. Отдежурились они.
Глядя на наши озабоченные лица они продолжили.
— Да нет их опоили. Спят.
— Кого нет?
— Семьи этих и Два Ивана с сыном.
— Лядь! Он нас ночью разбудил.
— Не все так гладко у них вышло. Они у нас канистры поворовали топлива себе набрали. Мужики шланг нашли. Они с баков сливали у машин что тут поближе к штабу были.
— Есть ещё неприятность!
— Ну.
— Клавдия Яковлевна говорит папки со списками пропали, все ключи от машин и деньги общие.
— Суки. Ну суки а!
— Хрен с ними с деньгами зачем им списки и ключи?
— Так без воды сдохнем, а уехать без ключей сразу не сможем.
— У нас ключи от всех машин своих есть. Ну значит чтобы остальные тут им остались. А чего наши на постах ничего не видели? Так эти двое как раз и заступили. Успели всё обстряпать пока мы дрыхли. У кемпера движок тихо работает, а свет они видно не включали. Решётку мы на место поставили. Они проход тут рядом сделали.
Свечение в небе и округе пропало погрузив всё в нормальную темноту лунной ночи. Феерия красок исчезла растворившись в утреннем тумане. Неожиданно ночь разорвала длинная очередь из станкового пулемёта. Трассеры веером полетели в небо рикошетя от земли.
— Да что же сегодня такое?
Прошедший день не хотел нас отпускать. Прямо к нашему посту еле светя разбитыми фарами с западной стороны прикатил к нам побитый джип.
— Мужики сдаёмся не стреляйте. Мы свои. Нам врач нужен.
В джипе без стёкол сидели четыре ободранных и обожжённых человека.
— Что с вами?
— Ослепли мы и обгорели немного от вспышки.
От их слов все вздрогнули. Такую участь даже представлять страшно а видеть ещё ужаснее.
— Как вы доехали?
— А у меня вроде один глаз ещё ничего, а второй мутно видит. А у ребят совсем плохо. Я им в глаза лекарство закапал из аптечки и бинтом завернул. Так вот и ехал в ночь чтобы глазам не так больно было.
— А остальные?
