Василий из прицепа с палатками вытянул мне HK UMP.
— Держи. — протянул мне автоматы Степанов — сколько магазинов?
— Давай восемь.
— Во сколько пойдём?
— В четыре ночи.
— Спать они будут у штабной машины, там они как мы себе из машин коробку выставили и решётками обложились.
— Гранаты нужны. Нам терять в принципе нечего глушить и добивать без вариантов.
— Главное в отрыв уйти как можно раньше. День форы у нас будет. Им в любом случае после боя придётся там отдыхать они не спавшие. Быков сказал, что все кого он осматривал под химией. Оставшиеся с нами скорее всего тоже. Так что не факт что они будут спать.
— Сколько они не спят?
— Сутки точно. Их на пожрать конкретно пробило. Лопали наш ужин как не в себя.
— Страшно и отступать нельзя. Пойду, разбужу Саню, покажу ему автомат — будет человеку радость.
— Не буди, он спать не сможет до утра. Разберётся не маленький. Автомат как игрушка простой. Я гранаты и разгрузки вам утром принесу.
— Кто с нами?
— Игорь, Ганженко, Негипа, Валентин точно.
— Семь на двенадцать плюс фактор внезапности должны завалить.
— Должны. Ты ПНВ возьми, впереди пойдём.
— Со мной. — вытянув из под куртки гарнитуру показал её Василию.
Не прощаясь, отправился к себе. Стараясь не шуметь, я стал открывать кабину. Не получилось. Щелчок замка разбудил Саню.
— Ты где лазишь? Разбудил.
— У медиков был. С Большим Василием разговаривал.
— Чего принёс.
— Подарок.
— Кому тебе.
— Давай свет включу.
— Не вздумай. Тут два автомата и кое-что ещё. Я их в ноги у своего сидения сложу. Завтра рано утром мы тихо встаем, одеваемся и собираемся у Нефаза.
— Зачем.
— Завтра друг Саня нам надо будет быстро и наглухо убить двенадцать человек нашей новой крыши. Потом собраться и рвать отсюда когти очень быстро. Всё плохо. Степанов говорит проблемные люди. С нами никто не договаривается, и соответственно нас в их планах нет. Нет совсем или пока уже неважно. Жить по чужому плану я не хочу. Ты с нами?
— Без базара. А что за автомат?
— Хороший немецкий Хеклер унд Кох УМП (HK UMP).
— Дай посмотреть.
— Держи только не свети. Приклад сложен. Скоба затвора над стволом слева. Переводчик огня двусторонний. Есть режим с отсечкой по три патрона. Четыре снаряжённых магазина. Утром получишь свой пистолет и разгрузку. А сейчас я на часах будильник выставлю и ложимся спать. Убери в ноги под матрац автомат.
— Кто его здесь увидит? — передёргивая затвор и щёлкая курком спросил Воробей.
— Может никто и не увидит сейчас, а ночью не дай бог кто заглянет и скажет дяденькам украинцам, там у Воробья в машине по вашу душу воттакенный шпалер висит или из наших кто срисует и проговорится случайно нам лишние вопросы и свидетели не нужны ни сегодня, ни потом.
— Убираю! Не ругайся.
— Я не ругаюсь, а объясняю быстро и доступно. Всё спать, нам надо быть выспавшимися.
Вроде только заснул чувствую меня кто-то за ногу дёргает. Проснувшись сел. В открытый проём водительской двери мне в лицо светили фонарём. Ослеплённый я лег обратно. Вроде двери закрывали подумал я.
— Эй хлопци просыпайтесь. Смотрите какой мы вам подарок принесли.
— Фару свою уберите глазам больно.
— Буди своего напарника! Дело есть.
Саню толкать не пришлось, он уже проснулся и тоже сел.
— Чего надо?
— Ось же ви дурні! Вас як телят сюди прівязлі. Тілількі ви туттва тихо сидите, а то хлопці вас швидко з аутоматов по кришать.
— Не понял?
— Вы хлопцы не шумите нам ведь от вас ничего не нужно и вы особо нам не нужны. За вас человек попросил так, что будете жить. Сейчас вы пьёте для гарантии, чтоб мы видели по стакану горилки и ложитесь обратно спать. Нам так спокойнее, а то слава у вашей «бешеной» бригады нас напрягает. Все хотят спать и мы тоже, поэтому пейте снотворное по полбутылки на брата.
— Я с горла пить не буду.
— Пей с кружки главное, чтобы мы видели, что ты всё выпил.
С торпеды я взял свою кружку.
— Давайте свою водку.
Мне протянули открытую бутылку. Знакомая тара. Из точно таких, мы пили за корпоративный дух. Освещаемый фонарём я налил себе в кружку до краёв, чтобы напарнику досталось по меньше. Отдав другу бутылку, я не решался выпить. Саня смотрел на меня и его взгляд говорил не облажайся Коля на тебя вся надежда. А я сидел и думал, только бы не заметили, что у меня мокрое одеяло.
— Чего ждёте. Пейте! В прошлый раз не померли и сейчас не помрёте.
— Нам завтра плохо будет. Мы ехать не сможем.
— Завтра. Оно разное это завтра. Я лично не знаю хочу я того завтра. Как жить в том завтра. Это вам просто хочется в него. И нам и вам до него ещё дожить надо.
— За ваше и наше здоровье мужики! Чтоб не последняя. Прими господи за лекарство. Ну что друг Саня будем! Давай брат чокнемся по русскому обычаю. За нас, за вас и за веселящий газ. Давай выпьем чтобы завтра наступило сразу!
— Пейте уже.
Стукнув кружкой о бутылку, я опрокинул остатки водки в горло. Перевернул кружку и показывая, что всё выпил и швырнул её вниз на пол в пассажирский угол кабины. Саня допив водку отдал бутылку хохлам.
— Мужики, а где ириска.
— Какая ириска?
— От которой у меня завтра голова болеть будет? Вы что ириску на закусь забыли?