— Нет давайте сейчас убирайте! — Упёрся водитель. — Они меня сожрут. А у меня там вещи в кузове. И не хватало их туда привезти куда едем. Расплодятся потом как колорадские жуки. Житья от них не будет. Мы же не враги себе?
Пришлось расчехлять прицеп. Всех разогнали, куда по дальше, а на освободившееся место вышел очухавшийся герой.
— А вот вы где! Что думаете справились с Андрюхой и вам все с рук сойдёт. Э нет я вам это так не оставлю. Я вам устрою. Вы ещё пожалеете.
— Уйди дурак сейчас тент снимем, вдруг жуки очухаются.
— Нет вы слушайте. Сначала избивают за здрасте. А теперь что угрожаете мне? Пугают они меня. Меня пугать. Да я вас. Да я таких как вы пачками укладывал. Вы что? Вы ничто! Вы грязь! Навоз вот вы кто! А я казак.
— Ты смотри на него, он даже ножкой топнул. Мужик. Могёт!
— Да он пьяный в дупу. Хочет стоять — пусть стоит и скачет внизу. Главное не мешает.
— Уйди в сторону казак Андрюха сейчас тент сдёрнем.
— А то что?
— Да ничего просто пострадать можешь случайно.
— А вот! — и показывает нам кукиш. — Всё у вас случайно! Советы ваши и вас видел я в гробу!
Из под нижнего бортового края тента, где набиты люверсы посыпалась собравшейся в дороге пыль. Облако, образовавшееся от наших действий, снесло ветром и накрыло крикуна.
Кашляя скандалист наконец замолчал. Потом заорал благим матом.
— Ай! Уй! Ааа! Курви! Ви мене вбити хочете! — Крича ругательства, загребая ногой и держась за задницу правой рукой, он убежал в сторону головы колонны.
— Адже ось дав, бог нетямущого в попутники! — сплюнув пыль, сказал Игорь Дуб. — Давайте прибираться.
Кому что, а наш филателист натуралист мимоходом набрал у медсестёр использованных одноразовых иголок. На сухую ветку в рядок он ловко пришпиливал дохлых жуков.
— Евгений ты их как на параде выстроил.
— Так эти не скрюченные. Совсем другой вид. И это народ вы остальных давите! Я их прокалываю, а они шевелятся. Не дай бог очухаются.
После этих слов мы со всей пролетарской ненавистью начали давить восьминогих буржуев. Груз под тентом для сохранности был затянут плёнкой которую жуки прилично взлохматили но не порвали нигде. Всех к ногтю. Пока мы занимались жуками, водитель латал тент.
— Всё. Шабаш. Конец дезинсекции. Эй десятая бригада мы закончили! — снимая маску прокричал Игорь. — Хорош париться снимаем куртки. Причастные за мной на помывку.
Без курток, все мокрые от пота мы с бревном в жуках пошли к медпункту. Упарились знатно. Только сейчас я почувствовал, как устал от непривычных условий труда. Нет в армии я конечно надевал АЗК, и что то там исполнял в нём. Но работать вот так не приходилось ни разу в жизни.
После сдачи химзы, нам организовали помывку из питьевой цистерны. Не душ конечно, но всё лучше, чем ничего. Сразу после ополаскивания нас первыми покормили обедом и распустили по бригадам. На вопрос про наркомовские, Быков ответил:
— Вечером приходите.
В машине меня ждал Саня.
— Чего так долго?
— Особенно и ничего машину от жуков очищали. Сейчас обед повезут, а я поел уже. Если кофе будет разбуди. Я спать.
На водительской полке не успев коснуться подушки головой, я сразу вырубился. Через два часа меня разбудил Саня.
— Коля вставай бригадир всех собирает. Оказалось, через бригадиров объявили для желающих проститься, что через тридцать минут будут похороны.
В глубокой могиле лежали четырнадцать мешков с телами. В отдалении встали два броневика охраны. Нежданно для всех объявился батюшка с помощником справить чин погребения. Оказывается с нами ехали монахи из безвестной украинской глубинки. Похороны шли чинно без спешки и суеты при огромном стечении людей. Пришли все кто был в конвое кроме охраны на постах. От нас с прощальной речью вышел начальник колоны и поимённо помянул всех. От военных и иностранцев выступили их руководители. На неправильность похорон обратили внимание все. Кто не понимал, почему так отвечали просто:
— Вы хотите, чтобы при вас швыряли мешки с телами? Нет? Желаете, чтобы всё было красиво, тогда попробуйте это организовать сами. Никто не хочет? Тогда стойте и смотрите молча. Не мешайте. У всех есть чувства….
По русскому обычаю все кидали шепотки земли в могилу под тройной залп салютной команды от военных. Над головами по мрачному небу неслись дождевые тучи. Споро в двадцать лопат был насыпан холм и обложен по бокам камнями. Аккуратный массивный крест из сухих стволов установили заранее. На кресте была вырезана дата по местному стилю. Чтобы не растягивать время, и не дать эмоциям волю, громко объявили посадку.
— По машинам. К маршу приготовиться. Выезд через десять минут. Охране обеспечить разведку по маршруту следования.
Заурчали сыто заправленные машины. День ещё не закончился. По рации отдали распоряжение по конвою:
— Следуем до «Шестьдесят четвёртой станции».
В этот миг секунда в секунду с неба упали первые тяжёлые капли дождя. Пересохшая земля не принимала небесную влагу, которая шариками каталась по дорожной пыли. Саня газанул и мы плавно тронулись с места растягивая дистанцию.