— А рассказывать особо нечего. Поехали две машины и броневик. Там на месте их из кустов обстреляли. Патруль разбираться не стал, и быстро всех умер из крупнокалиберного пулемёта. Говорят они эти убитые на первое минное поле заехали. Там на месте всё в фарш посекло. Настоящая мясорубка. В кузове у них этот писатель лежал Гоголь. Выходит свои его грохнули и свалили. А этого душного не сожрали за ночь, какой-то умник железы повесил на куст. Они там после первого подрыва не угомонились, раненые на месте остались. Был у них с собой квадрокоптер, погнались на одной машине дальше по следу, да не срослось. Нарвались на ловушку. Там уже высекло всех без остатка. Если кто и остался живой гиены набежали почти сразу. Теперь кого искать не ясно, а вот у попучиков этих много чего криминального нашли. Вопросы у командиров и орденцев есть к товарищам их. Да видно поняли те, что замес вышел, и свалили из конвоя заранее. Наши решили судьбу не испытывать вдруг где-то еще мин натыкано. Стадо вчерашнее вы сами видели. Вытоптана огромная территория искать уже нечего.
— Спасибо парни. Заходите к нам, если что, только со своими дровами.
— Договорились. У Вас говорят, вечерами весело бывает.
— А то. У нас тут жентельменский клуб с кофиём и изба читальня.
Сегодня опять поздний старт. Радует, что спала жара. Причина кроется в ближайшем сезонном изменении погоды. Предвестниками, стали появившейся густые белые облака, догонявшие нас с востока. Как только тронулись в путь, я решил поделиться с Воробьём своим утренним опытом.
— Саня тебе как другу скажу, во я сегодня ночью страха натерпелся. Больше никуда без револьвера не выхожу.
— А чего? — Не отвлекаясь от каменистой дороги, спросил меня друг.
— Да жираф этот не до верблюд напугал прилично. Саня он очень большой. Он огромный. У него шея длиннее, чем кабина поперёк это метра четыре, точно тебе говорю. А харя у него во вообще. — Я показал руками примерный размер головы по диагонали. — Я когда в нос ему залепил, потом только подумал, если бы он меня укусил всё кранты. Там пасть больше микроволновки и зубы толще большого пальца.
Его моим револьвером только до щекотки доводить, местные блохи сильнее кусают. Пистоль это для меня, для моего внутреннего спокойствия, а то при следующей встрече я точно до туалета не дойду. Я вообще теперь считаю, тут на улицу выходить без огнестрела нельзя. Инструкции, что мы читаем все правильные. Я это сегодня понял, когда едва в штаны не надул. Саня к этому невозможно подготовиться. Он настолько тихо ходит, как будто по воздуху летает. Мы вообще ничего не знаем, буквально все не готовы тут жить совсем. Если нас одних оставить, за пару дней всех съедят вместе с ружьями и машинами. Саня как другу говорю — ходи всегда с оружием. Даже в туалет. Особенно ночью.
Мой напарник, наверняка внутренне посмеялся надо мной, но внешне это никак не проявилось. Надеюсь, он понял меня правильно. Я не трус. Но противостоять тому чего не понимаешь и не осознаёшь не возможно. Иррациональное в таких случаях побеждает любые доводы.
Конвой осторожно ползёт с горки, на горку обходя торчащие из земли, словно сломанные зубы останцы на этом горном кряже в разрыве Срединного хребта. С каждым километром пути мы заметно забирается всё выше и выше над уровнем моря. Это не распадок переходящий долину или перевал. Высокие острые вершины видны вдалеке по обеим сторонам от дороги. Возможно, когда-то очень, давно неведомый катаклизм раздробил в пыль около сотни километров горного массива. И теперь в этот разрыв задувают ветра срединных земель, на встречу которым по нахоженным тропам бредут неспешно бесконечные стада удивительных животных. Опережая четвероногих, урчащая пыльная череда машин час за часом приближается к кульминационной точке сегодняшнего пути — водоразделу, невидимой границе двух разных климатических зон. Там впереди нас ждёт край степей или прерий. Другой климат с несколько иным животным миром на территориях американской зоны самостоятельной автономии Техас. После полудня, по рации пошли указания об увеличении дистанции. Всех предупредили о затяжных крутых спусках. Колонна стала медленно поворачивать направо, ещё больше растягиваясь. В этот момент мы увидели его — большой ржавый пограничный аншлаг из простреленных металлических букв «Texas» «Sovereign Тerritory» «Stand Your Ground» а под ними на цепях в форме ружья висела короткая надпись «WE DONT DIAL 911».
Саня, увидев надпись, прокомментировал:
