Ватли дунул на всю лужёную глотку паровозом. В тумане эхо разошлось богато в стороны. Мда. Судя по удаляющемуся топоту народ напугался приближающего в тумане автопоезда с гудком от тепловоза. Даже из соседних лавок люди куда-то делись. Возможно и со всей ярмарки.
— Эк вас поразбежалось. — оценил результат Василий и обратился уже к нам — Если бы не держал и этот бы утёк. Силён братуха. Едва ящики с бутылками не опрокинули.
Братухе было не до ерунды, он возобновил через правую ноздрю лекарство внутрь заливать из двухлитровой бутылки, продолжая периодически полоскать горло.
Нечего было вчера лёд гостями есть, с Василием на десерт. Придумали себе кофе по турецки. Два гурмана! Наш на курортах тренированный, а этот с ним решил по выпендриваться.
— Вот смотри мужик какие мы большие и что нам твой напёрсток, давай сразу бутылку на мой выбор из тех ящиков мне и Ватли. Этим пока не надо — показал он своим гипнотизирующим пальцем на нас. Если результат сойдётся то мы у тебя сто бутылок купим. Окей?
Круз перевёл и продавец согласился.
— А бабу лайку я тебе потом покажу.
И добавил громко шмыгнув носом — Если будешь хорошо себя вести!
Испуганные пейзане притащили к халявной разливочной мэра и шерифа.
Те спрашивают — Что у вас?
— Видите двух этих русских! Они уже выпили две бутылки бренди и им ничего не было. Сейчас третью допивают.
Стоя боком к потерпевшим и не поворачивая головы мэр спросил:
— Ты разбавлял бренди Уини?
— Нет сэр.
— Не обманывай. Зря ты это сделал Уини. Это большая ошибка. Думаю тебе пора бежать, пока мы их отвлекаем.
Фермер громко сглотнул и пересохшим голосом ответил:
— Они мне обещали показать бабу лайка и я только что слышал и видел такое что мне уже не страшно, и не стыдно.
— Беги Уини, боюсь, они покажут тебе матрёшка. — Почесав затылок, сказал мэр.
В этот момент Василий закончил дегустацию и сказал:
— Воистину благодать! Я похоже сегодня воскрес или в рай попал. Берём всё, что сможем унести!
Все наши были с ним согласны. В этот момент произошло ещё одно знаменательное событие — превращение перебродившего виноградного сока в деньги. Все были довольны. Фермер, что так быстро распродал свой товар и никто ничего не заметил. Мэр и шериф, что всё так благополучно разрешилось. Мятые пейзане, которых не переехал поезд, тем что не получили снова в лицо от помощника шерифа за ложный вызов. Мы были просто довольны тем, что жизнь налаживается и не всё так плохо как поначалу казалось.
Единственным негативным моментом этого происшествия стало появление в Форт — Уорт непонятной «матрёшка — баба лайка», которая стала синонимом ожидания любого мистического ужаса в округе. Говорят, через год, а может и больше, однажды один раз её видел немой Айвор Бигган. Он утверждает, что матрёшка приезжает на призрачном поезде по ледяным рельсам и пугает зазевавшихся в тумане пешеходов, паровозным гудком и стуком своих железных зубов похожим на топот тысячи ног. Главное её нельзя узнавать иначе она тоже узнает вас. Поговаривают, что он откусил себе язык, чтобы не разговаривать с ней. У неосторожного одинокого путника она спрашивает дорогу к Форт-Уорт, и если вы ответите на её вопрос, то кровь в ваших жилах станет ледяной и у вас отнимутся ноги.
Старожилы и все разумные люди по этому поводу говорят одно, что Айвор Бигган после очередной пьянки горланил непристойные песни и просто упал с крыльца и откусил сам себе язык.
Но все вместе они тут же рассказывают ещё одну байку и клянутся что это истинная правда:
— Пьяниц самоубийц уходящих без оружия в прерию манит эта самая «матрёшка — баба лайка». Особенно опасна она в преддверии сезона дождей, когда на окрестности с гор стекает густой, словно взбитые сливки туман. Никто не знает точно — правда это или досужие вымыслы, но люди в округе пропадают регулярно каждый год.
Не успели мы вернуться к нашим машинам, с нас на ходу начали стягивать головные уборы.
Чувствую, с меня мой любимый стетсон снимают, и главное не придержать, руки сорока литрами алкоголя заняты.
— Положи обратно личное имущество или я сейчас огорчусь. Сильно расстроюсь и нажалуюсь дяде Василию. Он тебе пальцы шелудивые выпрямит.
— Зачем? — услышал я испуганное из-за спины.
— Затем что руки у меня заняты, а револьвер в кобуре. Прострелить ногу за открытый грабёж средь бела дня я сейчас не могу для этого нужно бросить ценное бригадное имущество. Верни мою любимую шляпу туда, где ёё взял! Аккуратно… — это я сказал уже тихо и спокойно.
Оказалось у нас тут ажиотаж и очередь из страждущих. Народ требует сомбреро. Время на прокат уменьшили до двадцати минут по требованию. Желающих было много, а шляп мало.
Оценив обстановку Степанов как единственный владелец эксклюзивного и сильно необходимого товара решил ускорить процесс и избавить территорию от наплыва посетителей.
