1974 год. Компания московских студентов случайно обнаруживает книгу по колдовству. Происходящее кажется им веселым приключением. Лучше бы они сразу сожгли эту книгу.
Этот день изначально не предвещал ничего плохого. Стояло обычное лето 1974 года. В мире происходили всевозможные события – в Португалии наконец-то свергли фашистский режим, в ФРГ переизбрали канцлера, а малоизвестная шведская группа АББА неожиданно заняла первое место в хит-параде США. Не отставали и в СССР. Страна, под руководством дорогого Леонида Ильича, уверенно строила развитой социализм, осваивая космос, вводя в строй новые заводы и собирая сколько-то центнеров с гектара.
Москва летом традиционно пустела. Уже в мае отчаливало на подмосковные дачи старшее поколение, затем к ним присоединялись дети, а там уже и наступало время отпусков у взрослых. Благодаря этому обстоятельству, в автобусе 18-го маршрута, спешащего с севера Москвы в центр, хватало мест, поэтому Эдик Альтшулер с комфортом сидел у окна, а не ютился как обычно на задней площадке, впрессованный в поручень более сильными согражданами.
Детство и юность Эдика прошли на Таганке, в старом облупленном домишке с прилепившейся сбоку деревянной лесенкой на второй этаж и дровяным сараем во дворе. Родители деспотичностью не отличались, удовлетворяясь приличными оценками и не самым хулиганским в классе поведением. Учился он неплохо, хотя врожденная неумеренная любознательность порою заводила его в такие дебри, что отец хватался сначала за голову, потом за ремень, но в итоге все заканчивалось очередными просьбами выкинуть эту глупость из головы и забыть навсегда.
Потом старый домишко окончательно признали аварийным и быстро расселили, отправив большинство жителей на окраину, в строящееся Бирюлево. Семье Эдика повезло – отец нашел вариант переселиться на улицу Добролюбова, поближе к Телецентру, где он работал. Эдик к тому моменту уже окончил школу и поступил во ВГИК, но старых друзей не забыл, и частенько ездил к ним на Таганку. А что такого, сел на 18-й, и вперед.
Тем более, что сегодня повод был особенным. Гарик Круглов раздобыл у своих однокурсников не что иное, как диск британской группы Пинк Флойд «Темная сторона Луны», о котором ходило много невероятных слухов у посвященных в тему, но реально его слушали крайне немногие счастливчики. И вот, наконец, свершилось! Гарик был молодым веселым раздолбаем, сыном ответственных загранработников, которому несчастные родители пытались привить хотя бы немного серьезности. Периодически у них возникала мысль, что «из уважения к родителям» может однажды закончиться, и надо направить сына на верный путь, с которого свернуть у него уже не получится. Так, правдами и неправдами, Гарик был поступлен в МГИМО, где до преподавателей была доведена секретная директива «спрашивать строго, но не выгонять». Гарик об этом ничего не знал, да и не задумывался, а на вопросы об учебе весело отвечал «пока не выгнали». В настоящее время родители отбыли в очередную капстрану до конца года, строго наказав учиться, квартиру не разрушать, итд, итп. Вот только летом никто не учится, а что касается всяких вечеринок да «сейшенов»… Да кто же от них откажется, когда квартира-то свободна!
Пока автобус крутился по улочкам и площадям центра Москвы, погода начала потихоньку портиться. Утренняя жара и духота откуда-то подтянула тучи, натягивала-натягивала, и наконец решила разразиться ливнем. Первые капли упали, когда автобус катил по Москворецкой набережной мимо Воспитательного дома, застучали по крыше, пока стоял на светофоре у Устьинского моста, а на Подгорской набережной уже хлынуло от души. Автобус остановился у высотного здания и открыл двери. Эдик с тоской глянул на стену воды. И всех дел-то, что пробежать от остановки меньше ста метров до арки, затем из арки метнуться к подъезду… вымокнув при этом до нитки. Зонтика у него не было никакого вообще, ввиду привычки забывать их в самых неожиданных местах. Решение созрело внезапно, и Эдик ловко шмыгнул от остановки под дерево, а затем в гостеприимно открытые двери магазина «Букинист».
Вечно углубленные в старинные фолианты продавцы строго посмотрели на него, но не оценив его как потенциального библиофила снова занялись своими делами. Эдик вздохнул, но делать было все равно нечего, поэтому он подошел поближе и начал меланхолично перебирать корешки книг, периодически даже заглядывая мельком прочитывая пару страниц. Вдруг он оживился и уставился в потрепанную книгу явно дореволюционного издания. Вот это прикоол… Он выгреб из кармана мелочь и сверился с ценником. Гм… на автобус обратно хватит. Ну и цены тут, однако. Но желание ошарашить друзей перевесило, и он решился.