Через пару минут они были уже перед знакомым подъездом. Смеркалось. Гарик оглянулся.
– Вроде никого. Эй, а ты где?
– Да здесь я, здесь! – откликнулся Эдик.
– А, да. Вижу. – Гарик уже начал сомневаться в своем рассудке.
Они поднялись на третий этаж и вошли в знакомую комнату.
– Сейчас я все приготовлю, а ты рядом постой, приготовься морально – сказал Гарик, расстегивая сумку.
– А как же крысы? – спросил Эдик.
– Про крыс тут ничего нет, только рисунок да свечи. И формулу прочитать.
Гарик достал кусок мела и сосредоточенно начал выводить сложный узор.
Эдик какое-то время смотрел на него, прислонившись к дверному косяку, затем повернулся и уставился в соседнюю комнату. В ней хлама было больше, видимо бывшие жильцы решили начать на новом месте другую жизнь. Эдик сделал шаг вперед.
Сквозь запыленные стекла пробивался свет от включившихся уличных фонарей. В комнате было тепло и уютно. Дед сидел в кресле, прикрывшись пледом, и читал какую-то газету. Из кухни доносилось бряканье кастрюлек – это старуха затеяла ужин. За окном прогрохотал по Яузской улице трамвай. Послышались возбужденные голоса – из ресторана на углу вышла веселая компания.
– Почти готово! – откуда-то издалека донесся голос Гарика.
«Трамвай??? Ресторан???» – Эдик вздрогнул. Дед в кресле опустил газету и посмотрел на него.
Затравленно оглянувшись, Эдик увидел, как свет фонаря из окна пробивается сквозь обстановку, деда в кресле и самого Эдика.
– Гарик! Помоги! – отчаянным голосом закричал Эдик.
Гарик отставил в сторону сумку и прислушался. Вроде кто-то кричал? Эдик? Гарик встал, подошел к дверям в соседнюю комнату и огляделся. Никого, только хлам какой-то. Тишина, будто уши заложило. Только на грани слышимости – какой-то тонкий писк, будто где-то летает комар.
Гарик, Гарик! – надрывался Эдик, видя, как обретает все большую плотность комната вокруг него, и как одновременно тает привычный мир.
– Куда он делся? Опять чего-то испугался и убежал, что ли? – пробурчал Гарик. Какое-то время он бродил по этажу. Ничего так и не найдя, он махнул рукой, собрал свечи в сумку, смел веником рисунок на полу и отправился домой.
В полночь сестры вышли на крышу дома. Вверху огромным куполом накрывала землю звездная ночь. Вокруг мерцал огнями огромный город. Крыша хранила дневное тепло.
– А как же мы дальше – начала было Лена, – Ой!
На краю крыши сидели два огромных крылатых существа, словно сотканных из переливающихся оттенков черноты.
Ночь. Ночь бывает очень разной. Время, когда уставший человек уходит от выматывающей повседневной работы в мир своих грез. Время, когда можно смотреть с любимой на звезды, когда сами собой складываются стихи. И время, когда груз нерешенных проблем наваливается трясиной ночных кошмаров. Тяжела доля измученного бессонницей человека, зависшего где-то на границе яви и сна, где сплетаются реальность, и мир тех, кто исчезает с первыми лучами солнца.
Для Рината ночь была временем, полным страдания. Он запер дверь на все замки, завесил все окна, обложился учебниками и справочниками по медицине, выбирая из них самые трудные места. Но полностью отвлечься не удавалось, по всему телу звенела ноющая пустота, и словно холодные голоса шептали «выпей, выпей, выпей…».
С началом рассвета голоса ослабли, и Ринат смог наконец-то задремать. Последняя мысль была о том, как хорошо, что родители с сестренкой сейчас на даче.
Ринат проснулся от трели дверного звонка. Он подошел к двери, на мгновение прислушался, затем начал отпирать замки.
– Привет! – Сергей был явно в подавленном настроении, – Даже не спрашиваешь кто там?
– Привет. Я же чувствую, что это ты – ответил Ринат.
– Ты даже за дверью людей различаешь?
– Не то, чтобы различаю. Но тебя от человека отличить смогу. Прости.
– Неважно, я не за этим пришел. Сестры погибли.
– Как – погибли? Ты же говорил, что у них веселье сплошное?
– А так. Я к метро шел, смотрю – толпа стоит, милиция, скорая… Ну, подошел, а там наши сестры. Люди говорят, разбились, словно упав с огромной высоты.
– С балкона, что ли – не понял Ринат.
– Может и так, только я не могу представить, как можно с балкона упасть на крышу трансформаторной будки, стоящей в середине между домами. Там же метров пятьдесят, не меньше.
– Не понял, они на метлах летали, что ли? С управлением не справились?
– Знаешь, Ринат, мне все окончание разговора с ними вспоминается – мрачно сказал Сергей.
– А что они тебе сказали? Ты же толком не говорил, ругался только.
– Они говорили, что хотят на бал к Сатане. – У Сергея дернулась щека, – Вот мне кажется, что они и попали. К Сатане.
– Вот же дерьмо, – выругался Ринат, – Высказали дурное желание – оно и сбылось. Это когда чего-то хорошего хочешь, все силы прилагать приходится.
Друзья какое-то время помолчали. Каждый вспоминал что-то свое, связанное с сестрами, и от этого становилось еще грустнее.
– Нам надо снова всем собраться – сказал наконец Сергей, – И найти как все вернуть назад.
