Со стороны моя схватка с Ильей выглядела совсем неэффектно. Ну махнул один дебил ногой, а потом рукой. Ну запрыгнул ему на спину другой дебил и дернул за шею... Не художественно, не зрелищно, не Чак Норрис, одним словом. Зато документально! Когда они только успели? И я ничего не заметил.
– Вы оказались глупее, чем я предполагал. – Азиат почему-то снова перешел на «вы». Это не сулило ничего хорошего. – Гораздо глупее.
Он отличный знаток психологии, этот господин Хо. Умная и весьма ядовитая змея... Королевская кобра!
– Ну вот и все, гвардеец Зимин! – подал голос Минаев, криво усмехаясь. – Теперь ты убийца. Причем не липовый, а самый настоящий. Теперь у нас куча свидетелей и железный вещдок, вздумаешь выкидывать нам свои воздушно-десантные номера, мы быстренько отправим тебя куда следует! И заметь, на совершенно законных основаниях! Капитан Зимин зверски убил примерного, несудимого, положительно характеризуемого общественностью юношу. И где? На территории студенческого спортивного лагеря! Куда капитан Зимин проник незаконно, в нетрезвом состоянии и с хулиганскими намерениями... Это двадцать лет. Минимум. А следователь Платонова постарается, девчонке теперь все карты в руки!
– Все, Зимин. Сейчас отправитесь в отдельный корпус, отдохнете, – подвел итог господин Хо. – Мы, правда, вас запрем, вы уж не обижайтесь. Завтра вам предстоит первый трудовой день в нашей фирме. А видеокассету майор Минаев отвезет к себе в управление. Пока, кроме нас, ее никто не увидит. Подумайте над этим, Зимин.
– Егорушка! Как я рад тебя видеть, даже не представляешь! Отлично выглядишь, родной!
«Только бы не полез целоваться!» – брезгливо подумал Кононов, вяло пожимая пухлую ладошку.
– И вы, Арсений Александрович, отлично выглядите, – через силу улыбаясь, отвесил ответный комплимент Егор Альбертович.
В депутатском кабинете Кононова собралась изысканная компания: редактор журнала «Открытое российское общество» Арсений Александрович Щекарев (в просторечии Сень Саныч), председатель политсовета «Демократическая столица» Мадлена Карловна Хрумкина, ее помощник, секретарь и пресс-атташе Илюша Мыловаров (в просторечии секс-паж) и верный адъютант Егора Альбертовича Гера Кохан.
– Ну что, Егорушка, перейдем сразу к делу. – Сень Саныч важно уселся за длинный стол для совещаний, приставленный к рабочему столу хозяина кабинета Кононова, отодвинув на полметра кресло, чтобы разместить необъятное, точно подушками набитое пузо. «Лучшее перо российской демпрессы», а именно таковым числил себя Щекарев, было кривоногим и узкоплечим, а самым характерным в его внешности, кроме необъятного живота, был буро-фиолетовый, огромный, точно из гумоза[19] , нос-груша.
– Прочитал твою статью, Егор Альбертович... Стилистически не все гладко, скажу тебе как профессионал. Зато эмоционально и смело! Очень смело! Пойдет в следующем номере передовицей! Как считаете, Мадлена Карловна? – спросил он Хрумкину, соучредительницу журнала и члена редколлегии.
– В обязательном порядке! Мне статья показалась не просто смелой, но и мудрой, своевременной!
– Да, весьма злободневно, Егор Альбертович, – позволил себе высказаться после хозяйки и секс-паж Илюша.
Кононов устало вздохнул и потер виски. Особой симпатии присутствующие у него не вызывали. Особенно Хрумкина. Если нос Щекарева напоминал полусгнившую грушу или баклажан, то нос Мадлены Карловны походил на огурец с пупырышками. Впритык к «огурцу» сидели круглые птичьи глазки, вечно бегающие и недовольные. Фигуру же либеральной барышни можно было описать одним словом – комод.
– И еще, Егор Альбертович, мы хотим посоветоваться с тобой как со специалистом по рекламе и маркетингу. – Сень Саныч ни с того ни с сего перевесился на правый бок и полуобнял сидевшего рядом Кононова за плечи.
«Гомик он, что ли? – Арбитр вдруг вспотел. – Ну и компашка. Однако других у меня нет...»
– Поделитесь, пожалуйста, вашими мыслями о стратегии нашего движения в канун выборов! – льстиво растянула губки Хрумкина. – Ведь вы наш новый спонсор, так сказать!
– Согласен с вами, Сень Саныч и Мадлена Карловна, момент крайне важный, – отстраняясь от щекаревских объятий, проговорил Кононов. – У меня есть вполне конкретные предложения по предвыборной кампании нашего блока. И я готов частично профинансировать эту бодягу... То есть, извините, наглядную агитацию.
Либералы сделали вид, что не заметили оговорки.
– Так вот, – продолжил Кононов, раскрывая лежавшую перед ним папку и раскладывая на столе яркие цветные фотографии и компьютерные распечатки. С большинства снимков и распечаток призывно глядели о-очень милые девушки, «упакованные» по минимуму. – Основные лозунги – что-нибудь типа «Наши девушки не ходят налево», «Наш правый путь – твой выбор!», «Голосуй за нас, а то не успеешь!», «Душа и тело – за правое дело», ну и тому подобное. Думаю, это понравится молодежи, а также тем, кого традиционно именуют пофигистами.
– Лихо, – расплылся Щекарев. – А-а... Откуда эти девушки?
– Лучшие московские фотомодели, если хотите – дам пару телефончиков...
