– Ты что-то перепутал, капитан. – От дружеского тона не осталось и следа. – Мы тебя не нанимаем, а ставим перед фактом. Будешь задавать идиотские вопросы, а тем более вынюхивать – пеняй на себя. У тебя только один шанс сохранить свою шкуру – делать, что говорят. И не зли меня и мастера Хо. Мы тебе не Минаев с Логуном.
Это я уже сообразил. Большая охота переходит в новую фазу – дичь превращается в охотников, а охотники превращаются в дичину.
Мартин между тем продолжал:
– Значит, ты, Зимин, теперь у нас командир разведывательно-диверсионного подразделения. Ну а я при тебе вроде комиссара. Одним словом, буду приглядывать за тобой. Чтобы не отклонялся от генеральной линии партии. И обманывать меня не советую. Ты еще в школьном туалете дрочил, когда я по ущельям Пандишера рыскал. За моджахедскими головами. И ожерелье из их ушей не одно сносил. В званиях, правда, не преуспел – гвардии ефрейтор. А испортил мне карьеру один офицеришка вроде тебя. Так что у меня на вашего брата большой зуб имеется. Если честно, ты мне не нравишься. Именно ты и именно мне... Но лучше будет, если мы будем жить дружно. Для тебя лучше. Понял?
...Двадцать пять отморозков стояли передо мною по стойке «смирно».
– Это ваш командир. Теперь ваша задача внимательно слушать его и в совершенстве овладеть тем, чему он будет вас обучать, – звучал низкий голос господина Хо.
В совершенстве... Это уже ерунда, совершенство достигается годами тренировок.
– Вы должны во всем подчиняться ему, – продолжал Хо. – Он знает и умеет больше вас, потому он сильнее любого из вас! Вчера вы в этом убедились. Его задача – сделать каждого из вас таким же сильным. У нас закон – сильный всегда прав и забирает все. Поэтому я разрешаю господину капитану разделаться с любым, кто не будет выполнять его приказы. Или попытается ему возразить. А следить за порядком и помогать капитану делать из вас истинных воинов будет господин Мартин.
Стоявший за моей спиной коллекционер ушных ожерелий сделал шаг вперед и встал рядом.
Да, любит напускать дыму этот Хо! Впрочем, для подобной публики именно так и нужно. Истинные воины! Наверняка в свободное время Хо дурачит их всякой ересью, где буддизм и синтоизм перемешаны с язычеством, ницшеанством и его собственными культовыми бреднями. Политотдел работает – придурки млеют. И здесь без идеологии не обходится.
– Подравнялись! – отдал я свой первый приказ. – А теперь принять упор лежа... Кто отожмется больше всех, будет моим заместителем. Начали!
Я принял условия игры господина Хо – сильный всегда прав и забирает все...
Бросив взгляд на секундомер, я обнаружил, что прошло около двух с половиной минут. Я поднял голову, прервав свои размышления. Пять человек, в том числе Леня-Вышибала, яростно сражались за лидерство. Их физиономии блестели от пота, рты растягивались в злых гримасах, исторгая тяжелое дыхание... Что ж, подождем еще немного.
Теперь их было только двое – Леня и еще один, поменьше в габаритах и посуше, похожий на татарина, чернявый парень с волосатой грудью.
Наконец и татарин сдался – в изнеможении растянулся, уткнувшись лицом в землю. Леня сделал еще два отжима и тоже рухнул на живот, но тут же собрал остатки сил и в два приема встал на ноги: он вышел в начальство, а положение обязывает...
Итак, заместитель командира подразделения определен. Амбал Вышибала, он же просто Леня. Рад ли я этому? Сложно сказать... Старый друг лучше новых двух, правда, наши с Леней отношения в прошлой жизни дружбой не назовешь – Ленина попытка разбить мне физиономию своей чугунной башкой в это понятие не вписывается.
А еще в друзьях у меня теперь ходит дядюшка Мартин. Вот уж истинно: избавь меня бог от друзей, а от врагов я и сам как-нибудь избавлюсь... И вот так, в кругу друзей, мы все вместе зарабатываем новую уголовную статью – организация и создание НВФ[21] . Тянет она лет на пятнадцать, между прочим...
Он сам придумал себе этот псевдоним. Это слово казалось Егору Альбертовичу многозначительным, таинственным... И отчасти зловещим. Как известно из Большой Советской Энциклопедии, слово «арбитр» означает: посредник, член третейского суда или спортивный судья. Он же, Егор Альбертович Кононов, совмещал в себе сразу все эти понятия. И не только эти...
Родился Егор Альбертович, как тогда говорили, в хорошей, интеллигентной семье гуманитариев. Родители, поклонники серьезной литературы, были типичными советскими интеллигентами, воспитанными на стихах Евтушенко и авторских песнях. Будучи атеистом по воспитанию и происхождению, Егор Альбертович уже на пороге зрелости сообразил, что небеса благоволят ему.
А что? От природы он получил приятную внешность, отменное здоровье и достаточное число извилин. Причем в отличие от родителей одинаково хорошо преуспевал как в гуманитарных, так и в технических дисциплинах.
