Димка заерзал на своем месте, Валера успокаивающе подмигнул ему. Сейчас он совсем не походил на «цыганского графа Мэджи», по виду типичный крутоплечий опер. Люба молча, жестом подозвала меня и предложила ознакомиться с ужасающим почерком Васильчикова-младшего.
– Ну вот и замечательно, Дима! – произнесла Люба, оторвав взгляд от бумаги. – Теперь, уж извини, отправлю тебя в камеру. Одиночную, теплую, с телевизором.
– Как в камеру?! – вскричал Димка.
– Иначе нельзя. Твою безопасность я могу гарантировать, лишь когда ты у нас. Поэтому…
– Я думал, вы дадите мне охрану, автоматчиков…
– Чтобы офицеры из «братства» вместе с тобой отправили на тот свет наших сотрудников?! – с подчеркнутым равнодушием в голосе переспросила Люба. – У «братства», по моим сведениям, имеются гранатометы. Так что камера для тебя – самое надежное убежище. Потом спасибо мне скажешь.
Димка в который раз за сегодняшний вечер залился детскими слезами.
– Дима, прекрати! – произнесла Любовь Николаевна. – Меня ты не разжалобишь, остальных тоже. Ты теперь фигурант уголовного дела. Будет суд, но я приложу все усилия, чтобы срок у тебя был условный. Твой папа подключит хороших адвокатов. С момента написания тобой этой бумаги я открываю дело о торговле наркотиками и вовлечении в эту деятельность несовершеннолетних.
«Золотой мальчик» продолжал лить слезы. Он окончательно понял, что попался на крючок, закинутый этой пышнотелой теткой-следователем. Сам!!! Теперь он САМ сажает себя в тюрьму!
– Камера не номер в пятизвездочном отеле, но, по-моему, тюремные стены лучше общения с бензопилой… Разве не так, Дмитрий?!
Тот судорожно кивнул.
– Тогда иди в камеру. И помни, твоя жизнь в твоих руках. Точнее, вот в этих показаниях, твоими руками написанных, – кивнула Люба на бумагу, только что изготовленную Васильчиковым.
После этих слов она вызвала сержанта, дежурного по изолятору временного содержания, и Васильчиков-младший был препровожден в одну из его камер.
– Ну что, со стороны смотрите, думаете обломала стерва-милиционерша мальчишку, все что нужно вытрясла, а самого – в камеру и под суд? – повернулась к нам Люба, как только сержант увел Диму.
– Мы так не думаем, – ответил Валера, переглянувшись со мной.
– Думаете, – произнесла Люба. – Видели бы вы его полгода назад. В этом самом кабинете сидел, ногу на ногу закинув, меня на «ты» называл, даже угрожать пытался. Тогда я вела дело об организации этим милым мальчиком притона, где он лично подсадил на тяжелые наркотики несколько несовершеннолетних ребят. Сам-то он легкими балуется. Тогда мне не хватило доказательной базы, а сегодня он сам все написал и подписался… Ваши десантные методы иногда очень действенны!
– Если он действительно вовлекает в наркобизнес несовершеннолетних, то его не в теплую камеру надо… А под ту самую бензопилу! – вынес свой вердикт Валера.
– Ну, я свое слово на сей раз сдержу, – проговорила Люба. – Парень получит по минимуму. Очень уж он интересные вещи тут написал. Действительно, ЧИСТО СЕРДЕЧНЫЕ.
Я к тому моменту закончила ознакомление с показаниями и вставила свое слово:
– Ну вот, это уже кое-что! Теперь у вас, Люба, как у следователя, есть шанс возбудить дело, получить санкцию прокуратуры… Главное, он написал, каким образом наркотики доставляются в столицу и распространяются в ней. И вот еще! Некто Дранков, старший товарищ Дмитрия Васильчикова, хозяин ночного клуба «Бриллиантовый досуг». Клуб только для избранных, с очень строгим фейс-контролем. В прошлом этот Дранков служил в СВР, но очень недолго.
– Ты его знала? – спросила Люба, перейдя со мной на «ты».
– Да. Он был переводчиком-референтом. В нетрезвом виде попал в ДТП, насмерть сбил ребенка.
Эту недавнюю историю хорошо помнили в СВР. Старший лейтенант Дранков, будучи племянником высокопоставленного чиновника, отделался лишь увольнением со службы. Его адвокаты сумели доказать, что виноват был погибший семилетний мальчик, сам бросившийся под колеса джипа с пьяным водителем.
– Ясно, что за Дранков, я тоже про него слышала, – согласилась со мной Люба. – В его клубе ведется почти легальная торговля «дурью». Под видом энергетических таблеток и коктейлей. Попал раз Дранков в гнилую историю и оказался на крючке у Павла Антоновича, председателя вашей комиссии по внутренним расследованиям. А Председатель наверняка и дядюшку Дранкова на крючок взял.
В это самое время Валера знакомился с показаниями Димы.
