Это была не книга рун – это был удивительный по своей природе справочник всех полезных вещей, о которых вы мечтали, собирались помечтать и никогда в жизни вообще не мечтали. В ней было всё. Буквально, совершенно всё. Если выучить все руны, то можно идти жить в лес, захватывать страны и гулять по другим мирам – с этой книгой было возможно всё. Всё. И, в принципе, я поняла, почему её скрывали от всех, держа закрытой в родовом поместье Арганаров. Не понимала другого: как такие знания позволили оставить мне? Наверно, Садхор попросту не знал о том, что скрыто на этих страницах, иначе точно забрал бы.
Кроме обилия полезной информации меня немало удивил и способ подачи этой самой информации – написано было до того интересно, что я совершенно никак не могла оторваться. Даже понимая, что нужно встать и размять затёкшие мышцы, я всё равно сидела и читала, жадно впитывая всё, о чём тут говорилось чьим-то крупным разборчивым почерком.
К обеду я узнала о скрывающих рунах. Их было много, от самых элементарных, способных скрыть, например, кольцо на пальце, до куда более сложных, способных скрывать уже, например, людей, причём вместе с запахами и вообще всем. А ещё среди скрывающих рун были такие, которые прятали от поисковой магии истину и вместо неё показывали картинку, желательную для того, кто руну и наложил. Непосредственно показывающая истину руна тоже была, даже двенадцать, и после изучения уже них у меня появилось практически неконтролируемое желание вновь прогуляться до храма…
А потом я зацепилась за уже знакомое мне слово Картанар. Замерла, даже дышать перестала, и напряжённо перечитала всю фразу: «Руна Аркормэ Маэр, тринадцатый уровень, запрещена к использованию на территории Кормграя. Служит противоядием нерушимого Картанара, восстанавливает всю стёртую информацию, но лишь для применившего руну. Побочные действия: гарантированная смерть жертвы, возможно магическое выгорание рунолога».
Я так и осталась сидеть, словно громом поражённая. Точно знаю, что Кормграем раньше называли Туманный мир, то есть, по сути, эта руна запрещена к использованию во всём мире. И, честно говоря, я отлично понимала, почему.
Но…
«А что вампиры? От них никакого толка – после Картанара бессилен даже мой брат», – тогда, давно-давно, сказала Ахара.
И меня сейчас волновало не то, что у нас появилась пусть и кощунственная, но всё же возможность прочитать стёртые воспоминания вампиров. Нет, об этом я почти не думала.
Все мои мысли крутились вокруг Ахара.
Она не сказала. Ни слова не сказала о том, что существует Аркормэ Маэр – фактически временное противоядие от Картанара. Я допускаю мысль, что использование этой руны могло показаться ей бесчеловечным и неправильным, я и сама так думала, но… почему она не сказала? Ничего не сказала. Ни слова.
И я, отчётливо осознавая, к каким последствиям это может привести, потянулась, взяла чистый листок и простой карандаш и принялась с осторожностью переносить рисунок сложной руны с книги на бумагу. Закончила за пару минут всего, затем, помявшись, сложила листок несколько раз и спрятала в карман, что совершенно неприметной складочкой был прямо на животе моего простого тёмно-синего платья с прямой юбкой в пол.
Возможно, я только что совершила огромную ошибку. Возможно, используй я эту руну, я никогда в жизни себя не прощу, но всё равно каким-то невероятным образом мне было спокойнее знать, что ещё не всё потеряно.
* * *
Когда ближе к вечеру вернулся заметно уставший, но всё равно какой-то довольный Садхор, я не рискнула рассказать ему о том, что узнала. Зато он порадовал:
– Священник выживет, – произнёс Садхор, проходя в собственную спальню и взмахом руки зажигая свет.
Мгновенно стало намного светлее, и я только сейчас поняла, что всё это время напрягала зрение в попытках прочесть в сумерках книгу.
– Правда? – Не поверила я в первое мгновение, а уже во второе улыбнулась широко и радостно.
И пусть, что я его даже не знала – даже не видела! Мне всё равно было приятно знать, что одной несправедливостью в этом мире стало меньше, и невиновный человек не умер просто так.
От этих мыслей на душе так тепло-тепло стало, и хотелось улыбаться во весь рот, что я, собственно, и делала.
Садхор, видя мою радость, тоже улыбнулся, повесил свой форменный мундир на спинку стула, затем обошёл стол и встал за моей спиной, чтобы нежно-нежно поцеловать в макушку и заботливо поинтересоваться:
– Чем занимаешься?
И вся радость, теплота, лёгкость и даже безмятежность вмиг пропали, оставляя внутри меня тянущее напряжение и страх. Мне было не страшно говорить Садхору о том, что я узнала, куда сильнее пугало незнание того, что он будет с этими знаниями делать.
Руну применит. В этом я почти не сомневалась. И правителя я понимала и одобряла куда больше, чем вампиров, так что просто смирилась с этим практически фактом и старалась о нём просто не думать.
