Обидно было до слёз. Но я не стала плакать, вместо этого поднялась на ноги и с гордо поднятой головой пошла обратно в дом. Хотелось сорваться на позорный побег, особенно когда за спиной в открытую рассмеялись, но я продолжила идти. С горящими щеками поднялась по ступенькам, с болящими от сдерживаемых несправедливых слёз глазами открыла дверь, со сжатыми зубами закрыла её у себя за спиной.
И так и не заплакала, даже когда пришла в свою комнату, проигнорировала глядящих в окно ухмыляющихся драконов, легла на жёсткую узкую постель прямо в одежде, накрылась тонким колючим одеялом с головой и отвернулась к стене.
***
Утром было весело.
Открылась входная дверь, причём открылась так, что всем нам слышно было, затем по коридору, тяжело ступая, кто-то прошёл и к сидящим за кухонным столом и завтракающим какой-то странной солоноватой кашей нам вышел огроменный букет чуть сверкающих чёрных цветов, чем-то отдалённо похожих на пионы — только куда больших размеров. Это потом потрясённые мы увидели белозубо скалящегося дракона, который этот огроменный букет держал, а вначале все сидели и округлившимися глазами смотрели на цветы.
Откровенно жутко стало, когда букет поплыл прямиком к столу, а несущий его мужчина так радостно сказал:
— Мы вчера полночи не спали, всё думали, что вы там пытались сделать.
Я так чаем и подавилась. К слову, это был совершенно невкусный чай, несладкий и с каким-то неприятным привкусом. У каши, к слову, тоже был этот привкус, и у вчерашнего мяса, которое Аманда с Фрэей Арли приготовили вместе с чем-то, отдалённо напоминающим гречку, но совершенно точно ею не являющимся, тоже этот привкус был.
Утро вообще как-то не задалось, когда я простояла очередь в ванную комнату, а потом оказалось, что «ванная» — слишком громкое слово для маленького помещения с тазиком для воды, маленькой раковиной с самонабирающейся водой и… дыркой в полу. Дыркой. Зубы не чистила — нечем было, а умываться предпочла собственными слезами. Вылезший из раковины дух с сочувствием посмотрел на меня голубовато-прозрачными глазами, скорчил скорбную мину и умыл лицо тёплой водой. Потом даже по плечу успокаивающе погладил… теперь одна лямка моей майки была мокрой, но я не жаловалась.
Потом были странные взгляды молчаливых учёных — видимо, они знали о ночном происшествии. Следом за ними была эта невкусная каша с этим странным привкусом… а теперь вот дракон.
И букет, который он решительно сунул в руки оторопевшей мне, а освободившейся уже лапищей заботливо так по спине постучал. Я едва со стула не упала от такой заботы.
— С-спасибо, — выговорила с трудом, не чувствуя спину… гарантированно останется синяк.
— Ерунда, — отмахнулся отчего-то подозрительно довольный мужчина, с любопытством глядя на сидящую меня с высоты своего роста. — Так что вы делали?
Нервно кашлянув ещё разок, я испуганно посмотрела на молчаливых учёных, которые тоже явно моих слов ожидали, потом перевела перепуганный взгляд на застывшего с подбадривающей улыбкой на губах дракона, в итоге выдохнула честное:
— Пыталась сбежать.
Не успела даже испугаться собственных слов, как совершенно никак на это признание не отреагировавший дракон с искренним интересом задал другой вопрос:
— Зачем?
Очевидный вопрос… отвечать на который честно я не буду. Помяв шипастые толстые стебли цветов дрожащими пальцами, безразлично пожала плечами и невозмутимо солгала:
— За зубной щёткой и тёплым одеялом.
Дракон после этих слов как-то совсем странно на меня посмотрел. Нахмурился, что-то там обдумывая, в итоге медленно кивнул.
— Я Рхарг, — представился неожиданно.
— Катя, — смущенно ответила, невольно подумав, что я за два дня вообще впервые собственное имя называю.
Забавно, что ни один из учёных даже не попытался его узнать.
Скосив на них взгляд, поняла, что все сейчас о том же подумали, потому что хмурились и немного виновато украдкой переглядывались. Вот же странные люди — на работу взяли, а имя узнать забыли.
— Странное имя, — отвесил своеобразный комплимент Рхарг, — но мне нравится. Ну, я пошёл?
И почему-то на меня вопросительно посмотрел.
— Э-э-э, — выдала я что-то мало разборчивое и уже хотела сказать «да», как вдруг подумала вот о чём: — А цветы зачем?
Улыбка мужчины ненормальным образом стала ещё шире, тёмные глаза радостно засверкали. Проведя ладонью по коротким тёмным волосам, он беззаботно ответил:
— А просто так.
И ушёл, оставляя нас и царящую в кухне потрясённую тишину.
Выбравшийся на ладонь дракончик, который в принципе предпочитал скрываться от посторонних глаз, неодобрительно покачал головой, возмущённо посмотрел на букет в моих руках, а потом протянул лапку… Вспыхнув, цветы за какие-то мгновения превратились в чёрный пепел, рассыпавшийся по моим рукам, ногам и полу вокруг.
И вот теперь уже тишина была действительно потрясённой, причём это потрясение было совершенно нехорошим. А дракончик, которого никто не видел, потому что у меня руки под столом были, удовлетворённо кивнул, изобразил тщательное отряхивание передних лапок и гордо удалился… куда-то туда.
