И Садхор, странно на меня посмотрев, снова отвлёкся на помешивание содержимого сковороды.
Я молчала, не зная, что можно на это сказать. Не зная, имею ли я вообще какое-либо право что-то говорить. Моё ли это дело? Хотя, если подумать, правитель драконов наверняка со мной и разговаривал лишь только из-за того, что уже завтра меня здесь не будет, так что:
— И что это значит?
Дракон промолчал. Молча движением руки отключил огонь, из шкафчика над головой достал тарелку и принялся перекладывать на неё готовое уже мясо с овощами.
— Разберусь, — бросил он в итоге этим своим тоном, после которого не остаётся ни малейших сомнений в том, что он действительно во всём разберётся. А потом на деревянный стол прямо передо мной поставили тарелку и ушли к шкафчику, в котором столовых приборов было столько, что на весь мой город хватит. И Садхор действительно стал брать один за другим, всё больше и больше…
— Только вилку! — Поспешно попросила я.
Он посмотрел на меня как-то странно, но спорить не стал, достал и передал серебряную вилку с гравировкой, затем большую тканевую салфетку, которую я под его взглядом постелила на коленях, чувствуя себя как-то неловко…
А потом он неожиданно спросил:
— Ты ознакомилась с пророчествами?
Честно отрицательно покачала головой и, глядя на него снизу вверх, пояснила:
— Топтон зачитал мне лишь те, что уже пришли в исполнение.
Дракон медленно кивнул, обдумывая мои слова, и заметил:
— В его пользование поступили все пророчества за последние три сотни лет.
Я даже не знаю, что меня удивило больше: предусмотрительность духа или осведомлённость правителя. И если с духом поговорить я не могла, то у дракона опасливо поинтересовалась:
— А откуда ты знаешь?
Мне снисходительно улыбнулись и решили ничего на это не отвечать, вернувшись к первоначальному:
— Значит, ты знакома лишь с первыми двумя?
Я неуверенно кивнула, просто не знала, были ли они действительно первыми, или же исполнялись рандомно.
Правитель драконьего народа величественно кивнул и велел:
— Ешь.
Вздохнула, понимая, то на этом, похоже, наш разговор окончен, взяла в руку вилку и принялась есть.
Глава 14.
Вкуса первого кусочка мяса я даже не почувствовала, и дело было даже не в том, что оно было горячим — есть под таким пристальным вниманием в принципе сложно было.
Зато второй я распробовала — Садхор ушёл делать чай. Так вот, мясо было вкусным, чем-то напоминало курицу, но ею определенно не было. Вкус третьего как-то несколько испортился, от первой же вилочки овощей меня замутило… четвёртый кусок мяса я жевала медленно, очень-очень медленно, отчаянно пытаясь оценить степень своего очередного пищевого расстройства…
— Катя? — Обеспокоенно позвал поставивший на стол кружку Садхор.
Я окончательно перестала жевать и прижала руку ко рту, умоляя собственный организм не делать глупостей…
— Следующая дверь направо, — бросил дракон за миг до того, как я вскочила на ноги и унеслась из кухни прочь.
Нужное мне помещение действительно оказалось следующим направо, и провела я там минут десять, не меньше. А когда, относительно успокоившись и приведя себя в порядок, вернулась на кухню, там уже не было ни мяса с овощами, ни даже запаха от них, за что я была очень-очень благодарна хмурому Садхору. Он, услышав меня, обернулся, держа в одной руке ручку кастрюли, а в другой деревянную лопатку, наградил меня напряжённым взглядом и приказал, отворачиваясь:
— За стол.
Больше расспросов не было, зато через пару минут была ложка в моей руке и новая тарелка с чем-то, похожим на кашу.
Те две ложки, что я успела съесть, были очень даже ничего… а потом кашу постигла участь мяса.
Выходить из туалета не хотелось, хотелось лежать на холодном полу и не шевелиться, надеясь на то, что этот безумный день скоро закончится, но я всё равно вышла. И, пошатываясь и придерживаясь стеночки, вернулась обратно в кухню.
Каши не было, на её месте на столе стояла яичница. А Садхор молча подошёл, молча довёл и усадил за стол, молча же остался стоять, хмуро на меня глядя со скрещенными на груди руками.
Пробовать яичницу было откровенно страшно. И пусть от её запаха меня даже не тошнило, но ведь и от запаха мяса и каши тоже, так что…
— Не буду, — знаю, что веду себя, как ребёнок, но ещё одной подобной встряски мой организм не выдержит.
— Ешь, — велел Садхор тоном, не терпящим возражений, — иначе я привяжу тебя к стулу и буду кормить насильно.
Перспектива не радовала, на мой возмущённый взгляд некоторые ответили взглядом своим, очень решительным и в целом таким, что даже сомнений не оставалось: он действительно это сделает.
С тяжёлым вздохом я подцепила вилку, отколола совсем крохотный кусочек, сунула в рот и с осторожностью пережевала… а потом ещё и ещё, и даже когда проглотила, всё равно замерла, ожидая очередного рвотного приступа.
Которого не последовало.
Я подождала ещё, съела ещё кусочек, и ещё один, и даже сама не заметила, как доела всё. Зато стоило мне это сделать, как пустая тарелка пропала, а на её месте появилась новая, яичница на которой была раза в три больше той, что была до этого.
Съела и её тоже.
