Я точно знала двоих, кто мог открыть портал, и предполагала ещё одного. И если про Садхора я могла точно сказать, что он не стал бы похищать меня из своего же дома, то оставшаяся с ним Ахара была под сомнением.
Как и тот, из-за кого всё это в моей жизни начало происходить. Да, я почти уверена, что Арх-Аир тоже в состоянии открыть портал и вернуть меня домой, но тут закономерный вопрос: зачем ему это? И к чему такая секретность? И что вообще происходит?
Увы, ответов на эти вопросы у меня не было. Как и уверенности в том, что всё это безумие более не повториться.
***
А утром я проснулась от запаха сладких блинчиков, что наполнил всю мою квартиру… квартиру, в которой кроме меня никого быть не должно. И даже больше того, попасть в эту квартиру можно только с моего разрешения, потому что есть всего две пары ключей: одна моя, а вторая тоже моя, только запасная, и лежит она в потайном кармане сумки.
Но запах был. Слишком отчётливый, чтобы принять его за глюк.
Здравый смысл подсказывал, что вломившиеся ко мне воры вряд ли стали бы готовить завтрак, значит, это кто-то из знакомых, но… но кто?
К несчастью, у меня было лишь два варианта. И я даже не знаю, какой из них меня не радовал в большей степени.
Выбравшись из постели, я прямо так, в майке и светлых пижамных штанах пошла выяснять, кого нелёгкая занесла на мою кухню.
— О, привет! — Встретила меня уже на выходе из комнаты раздражающе довольная… Ахара.
Она так и светилась изнутри искренним счастьем. На мой взгляд, слишком уж подозрительным.
— Ты что здесь делаешь? — Опустила я вопрос «как ты сюда попала».
— Готовлю тебе завтрак, — радостно поведала девушка.
А потом её улыбка вдруг померкла, сменившись мгновенным побледнением красивого лица. Проследив за её испуганным взглядом, я неловко попыталась прикрыть волосами плечи и появившиеся вчера синяки, но Ахара уже всё равно всё видела.
И, подняв на меня полный сожаления взгляд, искренне попросила:
— Прости! Я… я и не думала, что ты настолько хрупкая, — она замолчала, прикусив нижнюю губу, и куда тише сказала: — И за Садхора тоже прости, Кать. Я не знала, что всё пойдёт вот так…
Думать о нём мне хотелось меньше всего, но даже при всём понимании того, что это всё же придётся сделать, я всё равно решила не делать этого прямо сейчас.
— Забудь, — улыбнулась девушке, надеюсь, что бодро.
И первой направилась на кухню, где так удивительно пахло блинчиками.
Да так на пороге и замерла, потрясённо глядя на то безобразие, что там происходило. Тесто в кастрюльке поварёшкой помешивалось само. Кастрюлька в воздухе над столешницей висела, поварёшка в ней сама ловко так тесто мешала. Деревянная лопатка подрумяненные блинчики в горячей сковороде тоже сама цепляла и подкидывала, а сковорода их ловила. Тоже ловко, да, а когда и вторая сторона подрумянивалась, лопатка пышные блинчики цепляла и переносила на тарелочку.
К слову, с горкой наложенных тарелочек было много: на обеденном столе две, одна на столе разделочном, что у плиты стоял, ещё одна на подоконнике, а сейчас была уже наполовину заполнена пятая тарелка, и, судя по количеству оставшегося в кастрюльке теста и по энтузиазму втянувшейся в это дело утвари, блинов планировалось напечь много, очень-очень много.
— Это… что? — Выдохнула крайне подобным зрелищем впечатлённая я, а затем, побледнев от страшной догадки, развернулась к погрустневшей девушке и практически взмолилась: — Скажи, что ты колдуешь только в моём доме.
Мне было крайне важно, чтобы она подтвердила это, успокоив меня тем самым.
— Конечно только у тебя, — отмахнулась Ахара и посмотрела на меня так, будто я сморозила полную глупость.
Мне не было важно, что она обо мне в этот момент подумала, я просто очень обрадовалась тому факту, что у меня будет на несколько проблем меньше.
— Ты просто умница! — Похвалила я девушку от всего сердца.
И даже улыбнулась. Моя улыбка стала только шире, когда Ахара, отвлекаясь от своих нерадостных мыслей, насмешливо вздёрнула подбородок и охотно подтвердила:
— Конечно умница. Не говори, что ты сомневалась в этом.
Не стала. Просто стояла и улыбалась, ничего не говоря. И длилось так секунд тридцать, наверно, а потом я спросила:
— Садхор ругался на тебя?
К моему невероятному удивлению, Ахара взяла и промолчала, многозначительно при этом улыбнувшись. Вместо ответа на вопрос она сказала — Вчера у нас всё вышло совершенно не так, как я планировала. Более того, ты пострадала по моей вине…
Я открыла рот, но мне не дали и слова сказать.
— Молчи, Катя, я тут важные вещи говорю, между прочим.
На меня при этом посмотрели со столь искренним возмущением, что я невольно рот сама закрыла и руки подняла, признавая свою капитуляцию. Удовлетворённо кивнув, девушка продолжила:
— В общем, я намерена извиниться.
— О, нет, — простонала я, уже заранее зная, что ничем хорошим это не закончится.
А Ахара, не обращая на меня более никакого внимания, радостно улыбнулась и обрадовала:
— Платье в гостиной на диване, всё остальное там же. Давай быстрее, я хочу показать тебе одно удивительное место. Уверена, тебе понравится.
